— Так больше нельзя! — воскликнул Упмалис, который все время молчал и широко раскрытыми глазами смотрел на Мирдзу. — Я, право, готов бросить работу и организовать отряд, чтобы бороться с бандитами.
— Не потребуется, — улыбнулся Озол. — Я уже договорился. Если наш план удастся, то послезавтра, — нет, теперь уже завтра, — доконаем их. Мирдза, мы с Валдисом зайдем в твою комнату, а ты тем временем помоги матери улечься. Потом зайди к нам.
О чем они говорили, Мирдза не знала, но когда она вошла в свою комнату, отец и Валдис ждали ее с серьезными лицами. Озол встретил ее вопросом:
— Как ты считаешь, Мирдза, на вас, комсомольцев, вполне можно положиться?
— На меня, Петера и Зенту — вполне, — ответила Мирдза без колебания.
— А на Майгу? — спросил Озол.
— Тебе ведь известно мое мнение, — уклончиво ответила Мирдза.
— И оно не изменилось?
— Я не могу себя переломить, — призналась Мирдза, как бы чувствуя себя виноватой.
— Теперь слушай меня, — Озол решил открыть дочери задуманный план. — Есть подозрения, что Майга — агент бандитов. Не удивляйся и не раскрывай так широко глаза: я сказал — подозрения, пока у нас нет твердых доказательств. Если это действительно так, то для ее разоблачения нам нужна помощь комсомольцев. Но вам нужно соблюдать полнейшую выдержку и ни одним жестом не возбуждать в ней настороженность.
Озол рассказал Мирдзе об их плане: разделаться с бандитами и разоблачить Майгу. Это надо было начать завтра.
— Почему завтра? — воскликнул Упмалис. — Я знаю их повадку и уверен, что в следующую ночь они снова попытаются к кому-нибудь вломиться. Они орудуют мелкими группами. Стреляют и запугивают, но когда им становится слишком жарко, перебираются туда, где до сих пор было тихо.
— В городе я договорился на завтра, — ответил Озол.
— А я немедленно поеду и попытаюсь устроить на сегодня. Сколько теперь времени? Четыре? В пять я буду там, — обещал Упмалис. — Бравый солдат Мирдза, хочешь прокатиться? — шутливо пригласил он девушку.
— Да ну тебя! — засмеялся Озол. — Такому лихачу я свою дочь не доверю.
— Жаль, — вздохнула Мирдза.
— Правильно. Вам надо поспать. Может, еще сегодня предстоят большие дела, — сказал Упмалис и простился. — Значит, если перенесут на сегодня, я позвоню! — крикнул он уже в дверях. Озол и Мирдза вышли его проводить.
Когда машина рванулась от ворот и, подпрыгивая, помчалась по неровной проселочной дороге, Озол обнял Мирдзу за плечи и повел в дом.
— Вот огневой парень! — сказал он, думая об Упмалисе. — Если бы у нас все люди были с таким пылом.
— Папа, но зачем же подчас доверяют дело всяким растяпам? И всяким невеждам, ищущим только себе выгоды? — с досадой спросила Мирдза.
— Эх, дочка, ты думаешь, нам нравятся такие? Но где же взять настоящих людей и много ли есть таких? Если мы будем ждать, пока все станут идейно зрелыми, мы еще на десятки лет должны будем отказаться от социализма. Когда будешь читать Ленина, то найдешь строчки, где он подчеркивает, что социализм мы должны начать строить из материала, унаследованного нами от капитализма. Надо видеть людей такими, какие они есть, надо их учить на работе, идеологически воспитывать и, конечно, негодных отсеивать, — объяснял Озол. — Ну, а теперь все-таки пойдем, вздремнем. Возможно, у нас впереди горячий день.
День оказался действительно горячим. Когда Озол около девяти зашел к Кадикису, тот, конечно, удивился, что он уже вернулся. Озол рассказал Кадикису о происшествиях прошлой ночи, о решительных намерениях Упмалиса.
— Мы тоже кое-чего добились, — рассказывал Кадикис. — Позавчера, когда стало известно о твоей поездке в город, мне сообщили, что квартирная хозяйка Майги, Лисман, направилась в очередной поход за продуктами в усадьбу Саркалисов. Сразу же после этого Саркалиене в рессорной коляске, с бочонком из-под огурцов или капусты, поехала к Миглам. Жена Августа, проводив Саркалиене, сразу пошла по грибы и по дороге завернула в «Дукстениеки» — к Розалии Мелнайс. Таким образом, Мелнайсы, кажется, являются последним звеном в цепи, которая начинается в нашем доме. «Дукстениеки» — одинокая усадьба у Большого бора, а его хозяева — люди, готовые за деньги родную мать продать.
— Может быть, после этого нет смысла испытывать Майгу? — спросил Озол.
— Возможно, что нет, но теперь, когда мы нашли концы, нам нужно заставить Майгу и Мелнайсов точнее указать, в каком участке леса находится гнездо гадюк.
Раздался телефонный звонок. Кадикис взял трубку.
— Алло! Товарищ Упмалис! Доброе утро! Что? Сегодня? Хорошо. Вы сами тоже будете? Напрасно, обошлись бы и одни. Хочется повоевать? Ну, тогда повоюем. Да, сообщите в гостиницу Дудуму, чтобы Озола не ждал. Может ехать домой.