Все пожелали друг-другу «покойной ночи» и разошлись. Освещение затушили, дом затих. На столике у кровати барышни едва теплилась догорающая свеча. Свет полной луны заливал синеватым сиянием комнату. А девушке опять снился кошмар. В таких тревожных снах её всегда преследовал какой-то мужчина. Вот и сейчас ...
Елена привыкла открывать глаза на чуть слышный скрип входной двери. Но заглянула не горничная и не тётушка - в приоткрытой двери чуть проглядывался мужской силуэт. Штаны заправлены в сапоги, жилетка, лицо было не ясным, смазанным. Девушка как завороженная села, опустила ноги на пол. Пол был холодным...
Голыми ступнями Татьяна реально чувствовала холод пола. И барышня должна была проснуться, но... это что опять не сон? Елена скомкала край одеяла и прижав его к груди застыла. Мужчина медленно приблизился и опустился перед ней на колено. Татьяне это очень не нравилось, потому что она увидела лицо преследователя. Самодовольное, сытое, нагловатое, усики закручены... Круглое, щекастое, пряди черных волос прилипли к его влажному лбу. Какие омерзительные тоненькие усики... Темные глаза маниакально блестят на бледном лице, его взгляд лихорадочно скользит по лицу и телу Елены.
Татьяна мысленно просит барышню:
- Ну что застыла? Делай же что-нибудь, или отомри, я его чем-нибудь...
Но девушка впала в ступор и ни на что не реагирует.
-Только синдрома жертвы нам не хватало - раздражённо думает Татьяна.
Злодей тем временем полушёпотом - полушипением произносит:
- Вот я тебя и нашёл, барышня... Не померла выходит... Бежать она видите ли собралась к тётушке, не хочешь за меня замуж идти. Благодарить должна была за то что отговорил сестру отдать тебя за Корнея Захарыча. Тот старик еще крепок, так уж третью жену схоронил... Долго бы пансионная барышня с таким сдюжила? Так нет... за купчишку-приказчика она, дворянка, не пойдёт видите ли...
- А позвольте спросить, барышня, папенька у Вас кто? Стало быть и нечего кичиться... всё одно моя будешь... - зло шипел Авдей с нездоровым блеском в глазах.
- Вот ты какой, приказчик купеческий... - настороженно думала Татьяна, но сделать ничего не могла - барышня по прежнему была в оцепенении.
- Ведь уже тихая и покорная стала с тех капель, что мне удружили, нешто учуяла запах какой. Ну толкнул той ночью на кровать... и чего было так изворачиваться что об изголовье ударилась... Сестра до сих пор серчает - упустили наследство твоей маменьки. Ты знаешь что стоило деньжат для поездки в Тверь добыть, пока они там, в подвалах... Вором через тебя сделался... Ладно, пролётка ждёт, сегодня же повенчают нас...
Татьяна запаниковала. Этот оболдуй сейчас сделает с нами что-нибудь нехорошее... И сама чуть сознание не потеряла - мужчина поднял руки, в одной из них была влажная тряпица. Хлороформ!!! Где же этот маньяк достал в этом веке такую дрянь? А что? Наверное и в середине 19 века шизанутые студенты были... Но сейчас не до шуток, нас похоже похищать будут... Приказчик левой рукой коснулся щеки Елены, потом продвинул руку поглубже к затылку, слегка перебирая пальцами её волосы...
Татьяна собрала в кулак всю свою душевную, духовную, ментальную силу и резко крикнула мысленно:
- Ленка, ори не будь дурой...
То ли мои не «джентльменские» слова всколыхнули барышню, то ли омерзительно ей было прикосновение злодея, но... девушка заголосила. Да как... Во дворах многоэтажек нашего века вся китайская автомобильная сигнализация пристыженно провалилась бы под колёса...
Лукерье зачёт... прибежала первая. Умеют дворяне подбирать прислугу. Приказчик бросил тряпку, заозирался, метнулся к окну, чем-то брякнул, выругался, ударил по оконной раме и под звон стекла вывалился наружу. Елена со времени, как он шевельнулся, перестала кричать и провожала все его действия настороженным взглядом. И еще долго смотрела в окно, пока орала теперь уже Лушка:
- Воры, грабют, помогите...
И только когда Мария Павловна взяла в прохладные ладони её лицо девушка судорожно всхлипнула и заплакала.
- Кто же это был то? - спросила барыня.
- Авдей... Приказчик... Мачехи брат... - и упала лицом на плечо присевшей рядом тётушки.
Елена, выпив успокоительных капель, высоко лежала в подушках и слушала ночные звуки. Мария Павловна, стоя наверху лестницы, учиняла разнос стоящим внизу людям.
- Целуйте крест, клянитесь, что не продались этому вору и злодею... Каждому своё дело было поручено, своя обязанность. Тех, кто по лености своей отвлекал сторожа от его работы прикажу выпороть. Сами подойдёте и доложитесь, когда мы прибудем в усадьбу. Как можно было допустить что бы этот аспид проник в дом? Вы наследницу свою беречь должны больше жизни своей... - изливала барыня на головы крепостных свой страх за Елену.