Спустя какое-то время девушка вышла с двумя корзинами... вкусно пахнувшими корзинами.
- Скажи кучеру, пусть едет туда, где заночуем. Он знает... да накорми чем барышню, а я подремлю - устало «дала указание» Лукерье штабс-капитанша.
- Благослови нас Господи на путь до родного порога - прошептала засыпающая барыня и барышня следом истово перекрестилась.
А брат мачехи-купчихи Авдей примерял костюмы в лавке готовой одежды... для путешествия на воды.
Курортный роман госпожи Берсеневой.
Анна Андреевна Берсенева сидела перед белёным, одноэтажным строением, которое они сняли на время лечения, и впервые за последнее время размышляла о случившихся с ней несчастьях лишь с легкой грустью, как о чём-то далёком и былом. Этот ни с чем не сравнимый горный воздух, непривычные взгляду вершины и ущелья, общение со сложившимся из отдыхающих обществом взбодрили и обнадёжили Анну. Прав был доктор... во всём прав...
Замуж Анна выходила не по особенной пылкой любви, но жили они с мужем в ладу и согласии. Супруг её был мужчиной внешне довольно приятным, спокойным, проявлял заботу о жене, им было не скучно рядом друг с другом. Их дни протекали в заботах о делах поместья, прогулках, совместных выездах в гости и других милых мелочах, сопутствующих удачному супружеству. Ночами они не были страстными любовниками, но порою взгляды мужа вызывали в ней смущение от воспоминания о пережитых удовольствиях. Они ждали первенца и Анна Андреевна считала себя счастливой женщиной...
Несчастья начались как это бывает внезапно... Их ребёночку захотелось родиться намного раньше срока, роды были долгими, мучительными. Боль была такой сильной, что сдерживать крики и стенания не было возможности. Супруг не мог выносить её страданий и сам помчался с кем то из дворовых верхами за доктором... Осень была ранней и дождливой...
Их сыночек родился мёртвым, Анна была так слаба, что едва дышала, а муж всё не ехал... Женщина теряла сознание и возвращалась из забытья... А супруг не вернулся...
Анна металась в послеродовой горячке и тогда, когда приехал доктор, и когда похоронили мужа и сына, и когда от начавшейся эпидемии умерли все родственники супруга и почти половина дворовых людей... Как не странно из господ живыми осталась молодая роженица и престарелая бабушка - тётушка её свекрови. Может потому, что они лежали в дальних комнатах и за ними ухаживала лишь одна горничная. Анна не осознавала этого, она впала в какую-то прострацию, винила во всём себя и тихо плакала... Уже лежал снег и подморозило, когда в очередной раз приехал доктор. Он был уставшим, сильно исхудавшим, с измученным, но мудрым взглядом...
- Мои услуги, сударыня, Вам более не надобны, как и Вашей престарелой родственнице. Всё в руках Господа... - доктор, осмотрев женщин, с удовольствием доедал обед после предложенной ему рюмки настойки.
- У Вас хоть кто-нибудь из дальних родственников есть где-нибудь? Припомните, голубушка, в вашем положении это важно - неожиданно спросил лекарь серьёзно и пристально глядя ей в глаза.
- Право не припомню, всё так перемешалось и запуталось... в Твери, тётушка из маменькиного родства... штабс-капитанша Жуковская была у нас на венчании... - вначале оживилась, а на последних словах вновь опечалилась вдова.
Доктор сидел расслабленно, переводя рассеянный взгляд с одного предмета на другой:
- Да, теперь и я припоминаю, степенная и серьёзная госпожа... А напишите Вы к ней, сударыня. Вам категорически не желательно оставаться одной. Вот закончится зима и поезжайте Вы, голубушка, на Кавказ. Тамошние воды творят чудеса, рекомендации я подготовлю... И непременно навестите тётушку - она если не сама поедет с Вами, то поможет найти достойную компаньонку. Я уж заночую здесь, с Вашего позволения - утром поеду дальше, там ещё трое больных...
Вдова Берсенева думала о словах доктора всю бессонную ночь и утром, проводив гостя, села за письма...
И вот Анна здесь, в Пятигорске с надеждами на восстановление здоровья и в предвкушении от зарождающихся отношений с НИМ... поручик Балязин так обнадёживающе любезен и обходителен... Вдова удивлялась своей реакции на прикосновения рук Вольдемара, его проникновенный полушепот о каких-то милых пустяках отзывался учащёнными ударами её сердца. Женщина сердилась на себя и все же не могла сдержать радостной улыбки при виде этого мужчины.
День лечения на водах состоял из процедур, завтрака в кофейне Гукасова, прогулок, обеда и послеобеденного отдыха в снятом домике и ужинов по каким либо приглашениям с курортным обществом или в ресторанах и кафе с Балязиным.