Кофейня Гукасова
Парк Пятигорска
Академическая галерея
Грот Дианы
Знаменитый "Провал" Пятигорска
Прогулка Оленина с Еленой в Преображенском (цвет волос у девушки не тот)
Дорожная аптечка Марии Павловны
Утро в усадьбе Преображенском.
Елена проснулась от щебета птиц или шепота девиц... или от того и другого одновременно. Барышня потягиваясь и не открывая глаз повернулась всем телом в более светлую сторону комнаты. По шелесту листвы, пенью птичек, отдалённым неясным голосам было понятно - там окно. Сквозь полуоткрытые веки Елена увидела светлые занавески с кремово-салатным орнаментом, освещённые далеко не утренним солнцем.
Но пробуждаться окончательно не хотелось - лень с дремотою ещё не совсем покинули её. Так приятно было лежать под тёплым одеялом, на мягкой удобной постели, в одной лишь тонкой рубашке... после этих, казалось, нескончаемых дней почти неподвижного сидения в карете. Но девушка вспомнила о тётушке и решила узнать о её здоровье. Накануне они приехали так поздно вечером, что уже не разобрать было ни лиц, ни окружающей обстановки.
- Ну вот мы и дома, слава Богу... Елена, тебя обиходят как надо, люди здесь надёжные. Поешь, помойся и отсыпайся, я тоже... день-два отдохну... - глухим и утомлённым голосом сказала тогда Мария Павловна, пока им помогали снять верхнюю одежду. И женщина, высвеченная лишь колеблющимся светом канделябра, удалилась со слугами. Елену же повели в другую сторону и она что-то поела пока, судя по звукам ей наполняли ванну. Девушка так измаялась в дороге, что покорно дала себя раздеть, её намыли как ребёнка, переодели и заснула барышня едва легла в постель.
Елена аккуратно села, опустив ноги. Уже привычного головокружения и слабости не было, отчего хорошее настроение ещё больше улучшилось. Сунула ноги в домашние туфли без задников, взяла с кресла халат и пошла было к двери, но остановилась... перед портретом.
- Маменька... шкатулка с медальоном наша... это были твои покои... - полувопросительно-полуутвердительно проговорила девушка с лёгкой улыбкой глядя на изображение красивой женщины.
Елена вышла из спальни в комнату, судя по обстановке - гостиную. Между диваном и креслами на полу сидели несколько женщин в деревенской одежде. Перед самой молодой стоял таз и кувшин для умывания. Остальные тоже держали в руках какие-то вещи. Первая, поднявшаяся ей навстречу оказалась Лукерья, остальные повскакивали и поклонились.
- Доброго дня, Елена Аркадьевна! Как ночевали, здоровы ли? Барыня вот в услужение определили Прасковью, Катерину и Дуняшу. Прасковья старшей будет за порядок отвечать, с Катериной они всё приберут и помоют, а Дуняшу я обучу к Вам в горниШные... - каждая из женщин ещё раз поклонились, когда о ней говорили.
- Ну, «началось в колхозе утро...» - подумала Татьяна. - Смотреть на их поклоны и преклонения, дай Господи мне терпения...
- Как Мария Павловна себя чувствует, как ночь провела? - тем временем спросила Елена.
- С вечера лекарств выпили... ночью, знамо дело с устатку, просыпались барыня, а сейчас почивают... - обстоятельно «доложила» Луша.
- Будьте при барыне постоянно, беспокоюсь я о здоровье её... известите когда тётушка сможет принять меня... - довольно твёрдо «приказала» барышня.
- С Хозяйкой пока Гликерья..., молодая Хозяйка умыться прикажут или в постели позавтракаете и ещё почивать будете? - отчиталась и за это Лукерья.
- Умоюсь, позавтракаю в гостиной и... какая там погода? Прогуляться немного хочу... - определилась с распоряжениями Елена.
- Простите, госпожа... Барыня просили передать, что бы без неё барышня от дому не отходили... Они потом всё сами покажут и обскажут... Если позволите, с верхней веранды вид хороший и воздух свежий, а мы с Дуняшей платье и шаль приготовим... - горничная показала на двустворчатую дверь между окон гостиной.
Девушка поела немного творогу с густыми сливками, сдобных лепешек и ватрушек с чаем.
Вид с верхней веранды усадебного дома и правда был изумительный. Дуняша накинула на плечи Елены теплую с красивыми крупными цветами шаль и барышня, обхватив себя руками за плечи, казалось поднялась на носочки восхищённо вглядываясь в открывшееся раздолье. Синей змейкой скользила река Полониха из тёмно-зелёных рук хвойных лесов. Легкие белые облака бежали по небу следом за рекой, изредка затеняя то цветущие луга, то коричневые лоскуты пашен, то светлые рощи лиственных деревьев... Девушке захотелось всё здесь исходить, понюхать, потрогать, надышаться этой свободой и простором. Пока же Елена уловила лишь запах сирени и ещё каких-то цветов, посаженных во дворе. Въездная дорога пролегала широкой петлёй от ворот ограды усадьбы до крыльца дома. Кустарники, дорожки, цветники, скамьи - всё радовало глаз и барышня с удовольствием провела время до обеда на веранде: то пила чаю; то читала французский роман; то подолгу стояла у перил с каждой стороны открытой террасы, слушая сбивчивые от смущения рассказы Дуняши о том «што у Вас, молодая Хозяйка, и где находится».