- Надеюсь все наши треволнения и огорчения позади и девица сможет окрепнуть здесь морально и физически настолько, что... подумала Татьяна, но отвлеклась на слово «родник».
- Где ты говоришь находится родник? Я бы хотела посмотреть. Покажешь мне его, когда тётушка разрешит? - переспросила Елена.
- Так я завсегда... только он аж у берега реки Полонухи, туда на телеге... ой, в пролётке Вам удобнее будет... ещё спуск к реке не очень крутой, но воду мы оттуда не берем... дальше вправо место поудобнее будет...
Словоохотливое «щебетание» горничной действовало на Елену Аркадьевну умиротворяюще и она почти дремала, сидя в удобном креслице у чайного столика...
Портрет красавицы сестры Марии Павловны - маменьки Елены
Фамильный медальон
Дуняша
Сирень в усадьбе
Шали и чаепитие
Почтовый день в усадьбе Преображенское
На второй день по приезду господ Жуковских в поместье доставили почту и Мария Павловна спустилась к обеду в общую гостиную. В её руках были два письма, выдержки из которых барыня зачитывала Елене. Полное же содержание писем было следующим:
Милостивая государыня Мария Павловна!
Пишет Вам с дороги покорная ваша слуга Агафья, дабы известить о благополучном преодолении большей части нашего пути в Пятигорск. Сударыня Анна Андреевна Берсенева жива, и насколько это возможно здорова. Спешу доложить о произошедшем с нами случае. Г-жа Берсенева вышла утром в общий салон вагона 1 класса (весь вчерашний день мы проехали в нём одни), дабы мы убрали в спальном купе. Я прибирала постель когда услышала громкий мужской голос и немедля вышла к Анне Андреевне. На другой стороне вагона стоял по всему видно дворянин и просил умыться и завтракать. Г-жа Берсенева сразу же ушла в купе, а господин извинился... Как Вы, матушка, и наказывали я строго слежу за соблюдением приличий. Тот час же подошел кондуктор и пояснил, что офицер сел в поезд глубокой ночью поскольку по какой-то надобности оставил денщика с лошадьми. Мы позавтракали и запаслись провизией в ресторации на ближайшей станции, где господин лишь раскланивался издали. Когда мы приготовили багаж для пересадки на другой поезд, г-н офицер через кондуктора представился как поручик Балязин Вольдемар Никитич и предложил помощь. Я дала понять что госпожа вдовствует и едет на лечение, но Анна Андреевна одобрила его сочуствие её вдовству и помощь г-на офицера. Оказалось поручик Балязин следует в Пятигорск по военному поручению, ведёт себя учтиво, почтительно и г-жа Берсенева приняла его участие. С одной стороны путешествовать нам в мужском обществе, тем паче офицера безопаснее, а с другой... Ежели Вы, государыня, велите прекратить это знакомство, я в точности исполню все Ваши указания. Как только прибудем на место и устроимся, непременно отпишу Вам, матушка Мария Павловна. С пожеланиями долгих лет и здоровия остаюсь преданная Вам Агафья.
Другое письмо было от самой Анны Андреевны Берсеневой.
Дорогая тётушка Мария Павловна!
Приношу тысячу здравиц и благодарностей Вам за участие в моей судьбе. С ужасом представляю своё состояние, если бы не Ваше благосклонное покровительство. Агафья и Полина чудо как хороши в обустройстве моём в путешествии. Я же, глядя на проплывающие за окном дилижанса или вагона пейзажи, начинаю верить что перемены в моей судьбе к лучшему и вправду возможны. Надеюсь возвратить моё физическое и душевное здоровье на лечении. Имея не богатый опыт уездного общения, полагаюсь на Ваш, тётенька, совет в том как и с кем поддерживать знакомства в обществе на водах. Так случилось, что в дальнейшем мы путешествуем в обществе офицера, поручика Балязина Вольдемара Никитича. Случайным образом г-н Балязин оказался без лошадей и денщика и, имея поручение в военное ведомство Пятигорска сел в наш вагон. Я сочла возможным принять его помощь и участие, разумеется с соблюдением всех приличий. В разговоре Вольдемар Никитич упоминает о пеших прогулках в парках, поездке в открытом экипаже для осмотра кавказских достопримечательностей, о пригласительных на званые балы и вечера. На мудрость Вашу уповаю, Мария Павловна, просветите меня и предостерегите. Как только пришлём адрес в Пятигорске жду писем от Вас и кузины. Кланяюсь и кузине Елене и Вам благодетельница наша. С великим почтением остаюсь племянница Ваша Анна Берсенева. Елена сказала тёте, что и ей кузина Анна писала о том же. - Мне принести Вам её письмо, тётушка? - спросила, приученная к тотальному пансионному досмотру барышня. - Да Господь с тобой, Елюшка, я бы ещё не читала ваших девичьих обсуждений молодых людей вообще и господ офицеров в этом случае... - отмахнулась от девушки Мария Павловна. - Я о другом хотела тебе сказать, голубушка... Мы проехали с тобой почти весь Весьегонский тракт и даже ночевали в усадьбе дальней родственницы покойного мужа. Помнишь тебя знакомили с несколькими девицами и двумя мальчиками? Елена отрицательно покачала головой, удручённо разглядывая свою тарелку с большим количеством тушеного мяса. - Да где тебе в том состоянии запомнить кого-то... Так вот мать этого семейства большая любительница сообщать всем соседям и знакомым о новостях, я грешным делом на это и надеялась дабы не тратить время на приличествующие обстоятельствам письма. Как и ожидалось вести летели опережая нас и мы, едва ступив в усадьбу, уже получили семь или девять писем и приглашений. Совершать визиты по всему уезду я не собиралась да и твоему здоровью это навредит. Пару недель с дороги мы можем не отвечать на письма, но не более... Я полагаю дождаться возвращения к нам Анны и всем вместе, девочка моя, подумать как выходить из этого положения. Елена вздохнула и утвердительно склонила голову. Барышне тоже не хотелось одной ездить по поместьям, где её будут рассматривать как диковину. - Анна всё-таки из этих мест и большую долю общения взяла бы на себя. Скорее бы уже кузина возвращалась, всё веселее бы стало... Уж они нашли бы о чём поговорить и чем заняться...- думала девушка, вспоминая недавно прочитанное от женщины письмо. А над молодой вдовой сгущались тучи и в воздухе незримо ощущалась опасность...