- Всё так удачно складывалось, за руку же уже Елену держал, один рывок и он бы стал господином... богатым господином... Опять возвращаться ни с чем, опять с сестрой ругаться... Нет... сначала у студента отлежусь, к плечу вон притронуться невозможно... Студент не болтливый, а все в N-ске пусть думают что я на Кавказе остался... Выгребу тайком все сестрины тайники, прихвачу студентову аптеку и опять разыщу эту барышню... Только теперь никаких венчаний, там же где подкараулю за волосы и за горло, что бы и пикнуть не смогла... А потом ножом в её непреклонное сердце, пока в огромных глазах не потухнет непокорность... это она, она во всех моих несчастьях виновата...
Сидящий напротив мужчина угрожающе приподнялся со своего места и Авдей осознал, что все мысли отражались на его лице... Приказчик болезненно скривился и опираясь на трость потёр другой рукой действительно разболевшуюся рану на ноге... Сменив злобное выражение лица на удручённо-виноватое, Авдей склонил голову на бок покаянно глядя на мужчину. В этом брат купчихи был мастак и мужчина с недовольным видом опустился на сидение.
Не лёгкий выбор отставного капитана.
В родовое имение Олениных сегодня привезли долгожданную почту. Все домочадцы выглядывали из многочисленных дверей в прихожую и ждали когда Дмитрий Алексеевич просмотрит письма, газеты, журналы, стопки книг и свёртки. Порядки в усадьбе отставной капитан держал по военному строгие, но родные обожали его. В ту горестную осень Оленин с Демьяном едва заехав в усадьбу пересели на верховых лошадей и почти сутки не вылезали из сёдел, пока не собрали в отчий дом и овдовевшую сестру, и старых и малых выживших родственников. Дмитрий находил их всех по полутёмным комнатам покорными, обречёнными, с потухшими взглядами. Пока Оленин беседовал с каждым о постигших их несчастьях, Демьян жёстко и деловито распоряжался дворней. Те шустро собирали кареты и подводы, получив чёткие указания о том что нужно собрать господам в дорогу - зимовать в Оленино, а что убрать, прибрать и приберечь до весны. Как то само собой денщик стал именоваться камердинером молодого барина и его недремлющее око и «злой гений» помог в ту зиму сберечь остатки господского добра в двух поместьях. Демьян просто не мог позволить что бы столько имущества его господина не было пересчитано, прибрано и сохранено. Оленин только старался сохранить строгое лицо и не расхохотаться, пока его денщик со знанием дела учинял разнос в очередной деревне. Уже весной, когда были вспаханы и засеяны поля, перезимовавшая скотина паслась в лугах... Демьян принимая поводья коня сказал как-то Дмитрию:
- Ну вот теперь, барин, Вам и о себе стало быть настала пора обеспокоиться, при таком достатке дворянину о такие годы не пристало холостяком то ходить... Не солидно это, господин. Я там в кабинете в нижнем яшЫке наших уездных барышень карточек, фотографиев и портретов за зиму Вам собрал... Всё честь по чести прописано - какой волости, какого поместья чьих господ будут... Да не ругайтесь вы, барин, я ж дело говорю...
Вот и сейчас разбирая в кабинете почту, Дмитрий откладывал в сторону письма, рисунки, портреты очередных кандидаток... Выпавшую из очередного конверта фотографию Оленин задержал в руках. Девушка была явно молоденькой, но он уже видел где-то это лицо... Сопроводительное письмо всколыхнуло в нём воспоминания о том столичном бале и красавице с сине-зелёными глазами. Ему тогда было 17 и впереди была первая в жизни военная компания.
В сопроводительном письме Мария Павловна Жуковская писала:
Милостивый государь Дмитрий Алексеевич!
На одну лишь Вашу честь и благородство уповаю я в желании защитить мою племянницу Елену от несчастия, которое может постичь эту невинную сироту...
И Оленин, читая дальнейшие строки письма, припомнил салонные сплетни 20-летней давности о скандальном разрыве помолвки... матери этой барышни с графом С... Тогда ещё молодой и порывистый Оленин думал было о дуэли, наслушавшись в офицерском клубе подробности не достойного обращения графа с невестой. Такие люди как правило не меняются и если штабс-капитанша просит о помощи, то Дмитрию придётся поехать в Преображенское и выслушать Марию Павловну.
Следующим было письмо Вольдемара Балязина и его содержание удивило Оленина ещё больше. Сослуживец писал с дороги из Пятигорска и речь опять шла о поместье Жуковских... Имение Оленино находилось на полпути между Тверью и Преображенским и Дмитрию оставалось только дождаться приезда Балязина с Анной Берсеневой что бы узнать подробности. О чем Оленин и отписал Марии Павловне...