Господин-щёголь
Пример фотокарточки
Лизонька
Тверь, Симеоновская, 61, фото 21 века
Прообраз тётушки Марии Павловны и камеристки Агафьи
Приказчик Авдей, удалец и наглец.
Злополучные чулочки Елены
Губернский город Тверь, ул. Симеоновская, собственный дом
штабс-капитанши Жуковской.
Елена уже более с десяток томительных минут стояла за деревом напротив дома её тетушки и не могла решиться. Чувствовала она себя всё хуже - опять стали возвращаться слабость, апатия и тошнота. Поднятая вуаль и перевязанные посвободнее ленты пелерины не помогли ей задышать глубже и спокойнее. От мысли что нужно перейти дорогу и назвать своё имя сторожу у ворот у неё дрожали руки и ноги. Опасение, что её могут преследовать лишал Елену сил. И хотя она помнила что тётушка Мария Павловна всегда ей благоволила, липкий страх сковывал её тело. Татьяна почти потеряла контроль над этим измученным организмом. Если Елена сейчас упадет в обморок за этими деревьями, дальнейшая судьба её может оказаться плачевной. Но... послышался звук раскрываемых ворот и девушка, подхватив вещи, из последних сил пошла навстречу судьбе.
Мария Павловна задумчиво смотрела в открытое окно кареты- последние дни ей вспоминалась сестра-покойница и её дочь Елюшка. Семейство дворян и Жуковских и Мещерских не привечало купца, который женился ради титула и сманил сестрицу в тот провинциальный городок. Справедливости ради жили они там душа в душу, да и дочь любили - баловали. Мария Павловна регулярно получала от них открытые письма и фотографические карточки. Да и на святые праздники сестрица привозила дочь в город за покупками и развлечением. Хорошо хоть записала девочку дворянкою и как принято в их роду на семейную фамилию. А уж как преставилась сестрица, бес вселился в того купца. Не захотел он привести в Тверь Елену (самой-то ей Господь детушек не дал), отдал в этот пансион, прости Господи. А вдова штабс-капитанша хотела научить племянницу-наследницу всем премудростям управления имением в Преображенской. Рассеяно наблюдая как карета выворачивает из ворот, Мария Павловна вдруг увидела в окне лицо Елены, её дорожную одежду. Та, закрывая глаза, медленно оседала в пыль. Барыня застучала в дверцу кареты, зычно приказывая остановиться. Может и не Елена это... но как похожа. Штабс-капитанша сама ринулась из кареты, камеристка следом за ней.
Девушка полулежала лицом вниз на своих вещах. Обе дамы были высокие, крепкие телом. Елену попытались поставить на ноги, но она была почти без чувств. Кучер было кинулся помогать, но Мария Павловна громко крикнула ему:
- Гони за доктором.
И дворнику у ворот:
- Вещи все в дом.
Карета отъехала и женщины почти понесли девушку в дом. В комнате для гостей тётушка, удерживая Елену, распорядилась:
- Агафья, снимай с неё шляпку, пелерину, и расстегни платье. Потом разберёшь постель.
Когда барышню уложили в подушки на спину, от резкой боли мир взорвался яркими искрами и померк...
Ммм... какой неприятный запах... нашатырь. Очертания гранённого флакона в изящной металлической оправе - нюхательные соли. Голова Елены повёрнута набок, на затылке что-то мокрое. И с дрожью в голосе слова тётушки:
- Елюшка, милая, да что же с тобой приключилось? Ладони в ссадинах, на голове шишка? Где отец-то твой, голубушка?
Елена поморщилась и сглотнула слюну:
- На, на... попей, милая. Доктор скоро будет, потерпи немного... Ох ты Господи, али беда какая...
Её приподнимают голову и она пьёт прохладную воду... хорошо. Мысли вяло текут в голове:
- Я в доме тети... ждут доктора... помогут... - и резко открывает глаза.
- Как в этом веке доктора осматривают барышень? У неё нижнее бельё там связано ленточками. Будут ли снимать чулки? А панталоны? Ужас! И не развяжешь сейчас под покрывалом - наблюдают за ней наверное в 4 глаза.
Мария Павловна сидела в креслах у стены и что-то вполголоса говорила камеристке. А чем занималась та не было видно. Если разбирает вещи, то в шляпной коробке... И не было сил придумать где же Елена бродила в халате и без обуви. Про кладбище точно говорить нельзя. Может отговариваться беспамятством? Нужно дождаться «диагноза» доктора, исходя из этого врать. Татьяна подумала:
- Меня перенесли в этот век что бы «с высоты своего полуторавекового опыта» барышню лгать научила? Ну, не совсем лгать, просто умалчивать часть правды, пока она сама не выяснится. Если для спасения Елены необходимо, буду хитрить. У самой-то барышни совершенно не было желания жить. А у тётушки дети есть? Так и род этот прерваться может, если у барышни нет ни брата, ни сестры.