— Дурак ты, Ванька, — засмеялась она. — И фамилия у тебя подходящая. Всё, вставай.
На улице было тепло. Неожиданно распогодилось, и Иван сунул ставшую ненужной куртку под мышку.
Довольно большую часть институтской территории занимал парк с каштанами и тополями. Хотя и старый, но ухоженный и чистый, что было особенно хорошо после тесной и душной аудитории.
Иван решил пойти к остановке не как все, а парком, чтобы немного прогуляться и проветриться. Правда, ему предстояло пробираться через неудобную дыру в заборе, но это компенсировалось тем, что он мог сесть в автобус на площади на целую остановку раньше одногруппников и занять сидячее место.
— Эй, Ванька, в кино с нами пойдёшь? — позвала Лена.
— На что?
— "Звёздные войны" вышли. Новая часть.
— Не увлекаюсь.
Парень отошёл от подъезда ровно на полшага — и, надо же такому случиться, на его голову с грохотом обрушилась сосулька. Не очень большая, можно сказать, маленькая, наверное, последняя в этом году и единственная на всей крыше. Она скатилась по козырьку, как по горке, и отрикошетила прямо в многострадальную макушку. Ровно в самое темечко. В ту же секунду Дуров почувствовал острую боль, и всё вокруг медленно померкло, словно изображение старого телевизора. В серой и зыбкой дымке он увидел смеющиеся лица одногруппников, испуганное — Ленки и какое-то перевёрнутое, строго-удивлённое — доцента Лидии Петровны Зверевой.
Иван пришёл в себя от той же самой острой боли в голове. Машинально поднял руку и ощупал пострадавший череп. На темени набухала здоровенная пульсирующая шишка.
— Оу-у, — простонал парень, — чёрт бы побрал эти сосульки!
— Чудной… — где-то рядом раздался приглушенный изумлённый шепоток, — как есть чудной!
— Да погоди ты.
— Сам погоди. Милостивый государь…
Парень почувствовал, что его тянут за рукав. Он очень осторожно повернулся на голос, так как шея почему-то тоже болела — и едва не потерял сознание вновь.
Прямо над ним стоял огромный серый волк с янтарными глазами и опущенным пушистым хвостом. То, что это волк, а не собака, Дуров ни на секунду не усомнился. Матёрый и умный, он разглядывал Ивана с неподдельным интересом, наклонив лобастую голову на бок.
— Очнулся! — констатировал зверюга.
Ничего особенного. Просто обычный говорящий волк.
— Милостивый государь, будучи несколько больным, умедлили Вы с объяснениями. В сем бы случае почел я самую щедроту за наивеличайшую истинную милость…
— Заткнись! — Волк обратился к своему собеседнику. Студент повернулся на второй голос — и почувствовал, что земля уплывает из-под ног. Несмотря на то, что сам он находился в лежачем положении на этой самой земле.
Рядом с волком стоял... нет, не стоял… лежал… сидел… подпрыгивал на месте… Колобок.
Да-да, тот самый сказочный персонаж, который самым непозволительным образом ушёл из дома от родных дедушки и бабушки. Румяный, с поджаристой корочкой. С умопомрачительным запахом свежего хлеба — и почему-то в очках.
«Так вот, значит, как сходят с ума», — тоскливо констатировал Иван и вновь потерял сознание.
2. Из пункта А в пункт Б.
Во второй раз Иван очнулся от прикосновения к своей щеке. Кожу мазнуло чем-то влажным. Дурова обдало горячим дыханием, и он попытался открыть глаза вновь.
— Откель взялся сей дивный боярин? — сквозь смеженные ресницы Ваня разглядел крошечный пухлый нос и румяные надутые щёки.
Чёрт! Какая досада! Ничего не изменилось. Над ним по прежнему нависал Колобок.
— Странно. Откуда он взялся? — Волк задумчиво поводил над лицом Ивана чёрным влажным носом. Шнобель был здоровенный, словно электрическая розетка, с забавно шевелящимися ноздрями.
— Пригожий боярин, — констатировал Колобок, — белый да румяный.
— Ведь секунду назад никого не было.
— Бровьми союзен, — гнул своё Колобок.
— Да погоди ты, — отмахнулся Волк. Он с деловым видом обошёл вокруг Ваньки и уселся на свой пушистый хвост с другой стороны. — С неба, что ли, свалился?
Колобок неуверенно хмыкнул.
— Может, укусить его за бочок? Как думаешь? На всякий случай.
— Не дури, — неожиданно нормальным голосом возразил волчий собеседник. — С твоими зубами ты ему полбока отхватишь.
— Я легонько, — заверил Волк. Он привстал, подтянул к себе сумку Дурова и с неожиданной лёгкостью выудил первое, что попалось под лапу. А попалось студенческое удостоверение. Но, несмотря на простоту, с какой зверь управлялся лапами, читал он из рук вон плохо.