– Мама, ты думаешь, что этот придурок пьет? – спросил Святослав. – Это нашим людям скайп нужен, чтобы чокаться, а в Америке его для других целей используют.
– Это в самом деле так? – удивленно уточнил Ганс у Юлии Карловны.
– У нас тоже, конечно, не только чокаются, но по крайней мере, все мои знакомые используют скайп именно для, так сказать, совместных застолий с друзьями в других городах и странах.
– А американец, скорее всего, инженер, а не простой рабочий, – задумчиво произнес Святослав. – Руки не те.
– Ты не суди по нашим рабочим, – воскликнула Екатерина Афанасьевна.
– Я вообще не понял, кто такой этот Джеймс Павловски, – признался Ганс. – Что он конкретно делает в России?
Всезнающая Екатерина Афанасьевна объяснила, что американец приехал в Россию устанавливать и настраивать упаковочные машины. Фирма, в которой он работает в своей Америке, поставила несколько таких машин в Петербург. Это пробная партия, если все заработает нормально, они будут поставляться в разные города. Американцы предлагают нам перейти на бумажные упаковки для тушенки, сгущенки и ряда других продуктов, которые в России пока еще непривычно видеть в бумажной упаковке.
– Тушенка в бумаге? – воскликнул Игорь.
– В картоне, наверное, – заметила Юлия Карловна. – Не в оберточной же. Что-то типа упаковки для соков, с какой-нибудь прокладкой…
– Дело в экологии, – сказала Екатерина Афанасьевна. – Они же там у себя борются за защиту окружающей среды, а банки из-под тушенки леса загрязняют.
– Так наши леса, не их, – заметил Игорь Петрович.
– Все равно плохо на окружающую среду влияют! – рявкнула Екатерина Афанасьевна. – Поговори с этим Джеймсом. Он тебе объяснит. Из-за экологии они стали переходить на другие упаковки.
– В Европе тоже отказываются от жестяных банок, – вставил свое веское слово Ганс.
– Я не поняла, о чем мы спорим, – призналась Ольга.
– Джеймс Павловски – инженер или рабочий? – спросил ее брат.
– Если бы был наш человек, по роже бы можно было определить, – заметил Святослав.
– Как? – тут же спросил немец.
Святослав пустился в пространные рассуждения об обезображенности чела высшим образованием, Ольге хотелось спать. Слушать рассуждения поддатого соседа не было ни малейшего желания.
– Ганс, когда увидишь в следующий раз Джеймса, спроси у него прямо, где он учился, – посоветовала она.
– Их высшее образование и наше высшее образование – это две большие разницы, – изрек Игорь Петрович. – Советская школа до сих пор ценится во всем мире. Наши ученые пополнили ряды сотрудников всех крупнейших университетов и лабораторий, наши ученые получают Нобелевские премии, наши ученые преподают в американских университетах…
– И учат там китайцев, – закончила фразу Юлия Карловна, закуривая очередную папиросу. – Но давайте все-таки попробуем проникнуть в квартиру на четвертом этаже. Меня волнует наш Владимир Викторович, а не американская наука и не утекание наших ученых мозгов за рубеж.
– Пошли! – Екатерина Афанасьевна первой повернула к двери черного хода.
Но тут раздался громкий скрип входной двери, и вскоре в кухне возник Вася, изрядно навеселе и со свежим фингалом под глазом.
– Ольга Петровна, полечите меня!
Ольга бросилась разрезать картофелину. Это отличное средство для свежеподбитого глаза.
– Кто тебя так? – спросил Игорь Петрович.
– Муж одной знакомой женщины.
– Ну а ты чего сдачи-то не дал? – удивленно посмотрел на Васю Святослав. – Мужик ты крепкий…
– Да я голый в постели лежал! И был на пике удовольствия, когда этот старый козел домой вернулся. Ну и не отреагировал вовремя… Потом, конечно, тоже приложил ему… Видите – вещички свои смог собрать, одеться…
– А соавтор твой где? – спросила Юлия Карловна.
– В семье. Поехал деньги сдавать и правильно питаться для поправки здоровья. Ну а я решил немного расслабиться…
Вася держал у подбитого глаза картофелину и смотрел на народ одним глазом.
– Слушайте, а почему вы футбол не смотрите? Я в первый момент не сообразил, чего не хватает. Случилось что-то?
– Владимир Викторович пропал, – сообщила Екатерина Афанасьевна. – Мобильный отключен или вне зоны действия сети. Мы собираемся проверить квартиру на четвертом этаже. Может, ему плохо стало?
– А комнату проверяли?
Соседи переглянулись. Зайти в комнату Владимира Викторовича в голову никому не пришло. Шествие возглавил Вася. Дверь была не заперта, из чего следовало, что Владимир Викторович, скорее всего, должен находиться на четвертом этаже.