– Кого вы ищите? Хозяйка в больнице. Я вообще-то вечером к ней собиралась, могу что-то передать.
– На сохранении? – спросила женщина.
Ольга моргнула. Нина Георгиевна уже давно вышла из детородного возраста. Теперь, правда, медицинская наука шагнула так далеко, что и в семьдесят лет можно стать матерью, но Нина Георгиевна этого делать явно не собиралась и в любом случае лежала в кардиологии, о чем Ольга и сообщила женщине.
– Сердце? У такой молодой?
Потом до Ольги дошло, что женщина может иметь в виду совсем не Нину Георгиевну. Но тогда кого же? Вариантов было, по меньшей мере, два.
Оказалось, что женщина имела в виду Наташу Станкович. Только не знала, что она Станкович. Она считала, что Наташа – Угрюмова, если взяла фамилию мужа.
Ольга моргнула, пытаясь связать только что полученную информацию с уже имеющейся.
Значит, погибший у их дома мужчина все-таки был пирамидостроителем Павлом Угрюмовым? Но почему его не опознали две бывшие жены? Они не могли договориться между собой!
И у него тоже жена Наташа, как у Станковича? И Павел Угрюмов собирался сюда вселяться вместе с женой? А Станковичи и планировали съехать тогда, когда съехали? И брат Наташи Станкович просто не стал никого посвящать в их планы?
Ольга пригласила женщину, представившуюся Александрой, к ним в квартиру.
– Хоть чаем вас напою. Вы же с дороги?
– Ой, спасибо! – искренне обрадовалась женщина.
На кухне опять смотрели футбол, но при появлении гостьи сделали звук потише и стали внимать рассказу. Происходящее в доме занимало не меньше, чем матч Бундеслиги, который шел в этот момент.
– Ой, а почему у немцев на футболках написано «Газпром»? – спросила Александра. – Латиницей, но все равно же «Газпром»! Это же немецкая команда? Немецкий чемпионат? Я правильно поняла?
– Правильно, – кивнула Екатерина Афанасьевна. – Но вот то, что те деньги, которые мы за газ платим, идут на спонсорство немецкой команды, по-моему, неправильно.
– Вот эта самая команда «Шальке» прошлым летом провела самую мощную в Германии и в своей истории трансферную кампанию, – пояснил Игорь Петрович. – Никому в голову не могло прийти, что легенда мадридского «Реала» Рауль переберется в «Шальке». Хурадо из «Атлетико», прощаясь с болельщиками, просил его понять: таких денег ему никто, нигде и никогда не заплатит. Я ничего не имею против Хурадо, Хунтелара и Мертезакера, которые тоже перебрались в «Шальке», я с огромным уважением отношусь к Раулю, но я не понимаю, почему граждане России должны принудительно вносить вклад в их благосостояние.
– И «Зенит» давно пора на самоокупаемость переводить, – вставил Святослав. – Сколько наиграли – столько получили. И все граждане России вполне могли бы не платить за газ. Хватило бы Газпрому отчислений зарубежных потребителей. Но разве у нас на это пойдут?
– Вы за «Зенит» болеете? – спросила гостья.
– Принципиально не болеем, – ответили ей жильцы коммунальной квартиры. – Почему мы должны его содержать? Почему болельщики московского «Спартака» должны его содержать? Почему жители Владивостока или Новосибирска должны это делать? Вот поэтому и не смотрим и не болеем. И нас таких много.
– Никогда бы не подумала… – задумчиво произнесла женщина. – Мне казалось, что весь Питер болеет за «Зенит».
– Это глубочайшее заблуждение, – пояснил Игорь Петрович. – У огромного количества питерцев «Зенит» не вызывает ничего, кроме раздражения. Хотя, бесспорно, у команды есть не только фанаты, но и преданные болельщики, которые ее поддерживают на протяжении многих лет.
Ольга быстро разогрела ужин, подала тарелку брату, гостье и себе. Пришлось оставаться на кухне, так как брат не мог оторваться от телевизора. Также все желали послушать рассказ Александры.
Из рассказа следовало, что ее муж уехал в Петербург к троюродному брату, и от него нет никаких известий. Телефоны не отвечают – ни у мужа, ни у его брата, сам он не звонит. Александра забеспокоилась.
– Вот и сорвалась, – вздохнула она. – Решила, что хоть город ваш посмотрю. Ведь ни разу не выбралась! Сама удивляюсь…
Сама она была из Пскова.
– Ваш муж ехал по этому адресу? – уточнил Вася, который вечером в пятницу тоже смотрел телевизор с жильцами. Его соавтор пребывал в лоне семьи.
– Дом этот, квартира под вашей.
Жильцы переглянулись.
– Он ехал в гости к троюродному брату, так? – спросила Юлия Карловна.
– Да. Они давно не виделись. То есть в детстве-то они много общались. Жили рядом. Потом Павел уехал и к нам не наведывался. Даже не представляю, чем занимался. Но мой муж к нему и раньше ездил.
– С какой-то периодичностью? – спросил Вася, которого рассказ Александры очень заинтересовал.