В результате Ольга решила пока пустить все на самотек, посмотреть, как будут развиваться события без ее участия.
Вскоре она распрощалась с Ниной Георгиевной, обещала заходить и предложила звонить, если что-то срочно потребуется.
Когда Ольга вернулась домой, на кухне рыдала дама сердца бывшего соседа, которого хоронили в субботу и похороны которого проспал Игорь Петрович.
Она уже знала, что супруг продал комнату, не поставив ее в известность, – нашла соответствующее подтверждение в его вещах, но не нашла денег.
– Поэтому и убили! – выла женщина. – Ну какой же идиот! Зачем, зачем он это сделал?
Ответа не было…
Но жильцы коммуналки, собравшиеся на кухне, вспомнили других собственников, сдающих комнаты. Молдаванки снимали у семейной пары – друзей зеленого змия, круглогодично проживающих на даче. Эти хозяева раз в месяц приезжали в город за деньгами и за пенсией, которая перечислялась им на сберкнижку.
По идее они должны были появиться в ближайший понедельник, то есть завтра. Конечно, могли появиться и во вторник, и в среду, но в любом случае их следовало ждать в самое ближайшее время.
Они обычно приезжали с утра, но с молдаванками не виделись – те уже уходили на работу, а владельцы комнаты не оставались в городе до вечера. Деньги передавались через Екатерину Афанасьевну. И женщины уже оставили ей восемь тысяч для оплаты аренды.
– Телефон их есть у кого-то? – спросил Вася, даже визуально не представлявший этих соседей. Он появился в квартире, когда они уже давно переселились на дачу.
– А у них он вообще есть? – спросил Святослав.
Номер имелся у Игоря Петровича, в свое время общавшегося с зеленым змием в компании и этих соседей. Ну и вообще он знал соседа с рождения. Но телефон оказался выключен или абонент находился вне зоны действия сети.
– Зачем им держать его постоянно включенным? Насколько я понимаю, они ни с кем контактов не поддерживают, по крайней мере, в городе, – сказала Ольга. – Им хватает друг друга. Возможно, нашли друзей там, где сейчас живут. Телефон держат на крайний случай.
– Игорь, а ты у них на даче бывал? – спросила Юлия Карловна.
– В молодости. Ведь они и свадьбу играли на даче. Здесь-то негде, а кафе снимать было дорого. Помню, что домик у них добротный, или был добротный. Еще отец-покойник строил, и Серега ему помогал. И Владимира Викторовича вроде в помощь приглашали.
– Точно! – воскликнула Екатерина Афанасьевна. – Они там на участке какой-то горшок с монетами нашли. Отдали Владимиру Викторовичу. А он им в благодарность дом строить помогал. Точно зимний дом. И Серегины отец с матерью там жили в последние годы жизни. Серега с женой – тут, а они – там. И Серега с женой там всегда много времени проводили, а потом полностью переселились.
– Игорь, там поселок или садоводство? – спросил Вася.
– Поселок вроде бы. Дом точно не такой, как на шести сотках ставят. То есть это именно дом, а не дача.
– Я хотел бы съездить посмотреть русский деревянный дом, который построили сами хозяева, – объявил Ганс. – Можно мне съездить и посмотреть?
– Вообще надо бы съездить, – сказала Ольга, обводя соседей взглядом.
– Если они не приедут до среды, – добавила Юлия Карловна.
– Ну а почему вы опять решили, что что-то случилось?! – воскликнул Святослав. – Подумаешь: телефон выключен. Так не нужен он им постоянно. Ольга права. Или, может, света нет, не подзарядить. И что с ними могло такого случиться?
– Святослав, ты помнишь, что уже случилось с некоторыми жильцами нашей квартиры и других квартир в нашем доме? – спросила Ольга. – Я буду счастлива, если с этими все нормально.
И тут Ольга рассказала про двух молодых мужчин, приходивших в больницу к Нине Георгиевне и изъявивших желание купить у нее квартиру.
– Так этих алкашей, живущих за городом, еще найти надо, – хмыкнул Вася. – Как я понял, их адреса даже никто из вас не знает. Может, только Игорь найдет визуально. А может, и не найдет. Ты когда там последний раз был?
– Лет пятнадцать назад, – ответил Игорь Петрович.
– Да за последние пятнадцать лет местность могла кардинально измениться! Настроили особняков, лес какой-нибудь вырубили, пруд засыпали или, наоборот, раскопали, заборы поставили, дорогу перекрыли или, наоборот, проложили. Если поедешь, у тебя может сложиться впечатление, что ты не в Ленинградской области, которую ты хорошо знал в советские времена, а вообще в другом регионе!