— Тёплая… — пробурчал он.
— Глубоко не заплывай! — прищурилась Кэри, пристально наблюдая за сгорбленной спиной друга.
Тот отмахнулся и двинулся вглубь. Ничего не происходило. И Кэри отвернулась, зажмурилась. Хотелось вкусного, сладкого, холодного мороженого — да побольше.
Она не знала, как долго так лежала, когда услышала плеск воды — слишком сильный, неестественный. Повернулась, села на пледе, протирая кулачками глаза и наконец окинула взглядом водную гладь. Кэри даже не сразу заметила, где волнение.
Круги часто и резко расходились по воде, их перебивали новые и новые. А в центре плескался Тэн.
Кэри тут же в испуге схватилась за уши.
— Ты тонешь? — выкрикнула она глупый вопрос. Конечно. Конечно, он тонет, спасать надо!
Недолго думая, Кэри влетела в воду. Холоднее, чем казалось на первый взгляд. Тэн заплыл далеко, и, когда вода стала по пояс, она пустилась дальше вплавь.
От её крика встрепенулась и Мару. Она суетливо выползла из-под куста, песок от её крыльев разлетался в разные стороны.
— Что случилось? Что случилось? — повторяла сова, крутя головой.
Наконец она заметила движение в воде — даже больше услышала, чем увидела, ведь совы плохо видят при солнечном свете, — и взлетела, ринулась туда.
— Тэн, Тэн, ты как? — Мару удерживалась в воздухе рядом с мишкой, стараясь обратить его внимание на себя.
Подплыла и Кэри. Тэн ещё не захлебывался в воде, лишь сильно бил лапами по воде, и брызги летели во все стороны, попадали в глаза. Зажмурившись, Кэри прокричала:
— Остановись! Я сейчас тебя подхвачу!
Но Тэн, похоже, её не слышал.
— Мару, помоги!
Мару подлетела ближе, успокаивающе заворчав. Хотя Тэн, наверное, её и не видел, зато слышал и узнавал голос близкого, поэтому стал глубже дышать и меньше бить лапами по воде.
Кэри подхватила Тэна со спины: просунув лапу ему под мышку и зацепившись с другой стороны за плечо, она потащила барахтающегося медвежонка на себя. Плыть обратно теперь — непростая задача. Загребая одной лапой, а второй таща за собой обессилевшего друга, Кэри бочком двигалась к берегу. Мару сверху оказывала поддержку, направляя их.
Когда они всё же выползли на берег, песок показался не таким уж горячим. Кэри тут же плюхнулась на него, не заботясь, что песчинки застрянут в шёрстке. Мару стояла рядом, склонив голову набок, и не моргая наблюдала за медвежонком. Тэн же, нелепо расставив лапы, сел и склонился над песком, кашлял и отплёвывался от воды.
— Много хлебнул? — заботливо спросила Мару.
Тэн мотнул головой.
— Всё... — хрипло начал он, — уже в порядке. Да. У меня лапу свело от холодной воды. Спасибо.
Тэн вытер лапой губы и выпрямился.
— Кэри, ты как?
Кэри дёрнулась, но не повернулась.
— Как же ты смогла меня вытащить? — удивился Тэн и в растерянности развёл лапы, едва задевая лисий хвост — тот из пушистого быстро превратился в мокрый, слипшийся. — Ты же не умеешь плавать?
— А? — навострила уши Кэри.
Такие вот пироги
У выпечки Кэри особенный вкус. Тэн помнит его. Тэн помнит всё. Ворочаясь в кровати с утра пораньше, он никак не может уснуть, но и совсем не хочет вставать. Живот урчит, будто трое суток не кормили.
Поворочавшись ещё немного, Тэн неохотно откинул тонкое одеяло и сел в кровати. Широко и сладко зевнул, прикрыв по привычке пасть лапой, потёр слипающиеся глаза и встал умыться. Сухая земля под лапами приятно потрескивала, сбитые комки рассыпались пылью между пальцами. Вода приятно охладила мордашку, но, даже напившись, Тэн, конечно, не насытился. Он походил кругами по берлоге, пока яркие лучи солнца не просочились сквозь занавески и не заиграли причудливыми зайчиками на полу.
— Наверное, стоит всё-таки сходить к Кэри, — почесал Тэн за ухом.
Но, конечно, никуда не пошёл.
Дома была еда, но — нужно что-то из неё приготовить. А так неохота. И к Кэри идти неловко — она же подумает, что он ищет выгоду и приходит к ней только зачем-то!
Но голод не тётка, об обеде не побеспокоится.
Подперев щеку лапой, Тэн сидел и вырисовывал непонятные узоры когтем задней лапы на полу. Долго сидел, почти снова уснул.
А потом — решился.
Выгонит — ну так уж и быть. На самом деле он же ничего плохого не имел в виду.
На улице стоял безветренный день. Чистый небосвод высоко; редкие пушистые облачка белели самыми причудливыми фигурами. Яркое солнце озаряло всё вокруг, даже листья зеленели из-за него по-особенному, будто светились изнутри. Запах лесных трав густо окутывал тропинку. Идти было легко и весело, так, что Тэн даже позабыл обо всех своих переживаниях.