Дом Кэри стоял на опушке; позади него раскинулись многовековые дубы. Окно на кухне приоткрыто. Тэн замялся на пороге, а после робко постучался. В доме послышался грохот и топот, и Кэри, запыхавшаяся, в перепачканном мукой фартуке, открыла дверь.
— О, как хорошо, что ты пришёл! — её глаза радостно сверкнули.
Странно, что Кэри всегда рада ему.
Кэри широко улыбнулась и впустила Тэна в дом.
— Скорее мой лапы и садись за стол! Сейчас чай пить будем.
Она шустро ускакала на кухню, взмахнув пушистым рыжим хвостом и едва не мазнув кончиком Тэну по носу.
Когда мишка вошёл в кухню, в нос ударил густой сладкий аромат. Пахло яблоком, пряностями и чем-то ещё, приятным и едва уловимым. На столе стоял дымящийся пирог в большом противне. Боковые стенки его сверкали в солнечных лучах.
Кэри отряхнула лапы о фартук и развязала узелок за спиной.
— Какой чай сегодня пьём? Чёрный, зелёный, травяной, с ягодами?
Тэн неловко почесал затылок и сел, грохнув ножками стула по деревянному полу. Где-то под полом глухо отозвалось эхо. Конечно, в этом доме был подвал — столько заготовок нельзя держать в тепле.
— Давай… с ягодами.
— Ой, у меня есть смородиновые листы, малиновые листы, малина, брусника, смородина, земляника. Тебе какой?
Тэн вздохнул.
— Смородину.
Кэри понятливо кивнула и отвернулась к кухонному столу. Тэн видел лишь взмахи её лап да слышал бряцанье посуды. Лисичка насыпала измельчённые вручную смородиновые листы на дно кружек, залила их кипятком и бросила туда несколько ягодок. Лишь отпив заварившийся чай из своей кружки, Тэн понял, что это брусника — привычный сладковатый вкус смородиновых листов теперь раскрылся кислинкой.
— Ты прости, что я без предупреждения, — виновато поднял на лисичку глаза мишка, но вцепился в чай как в спасательный круг.
Кэри хмыкнула и поставила нож на пирог. Красивый пирог в этот раз: пышный, румяный, внизу корочка едва подгорела, а сверху стекало что-то белое, тягучее. И пах яблоками и пряностями.
Кэри впилась ножом в корочку; из первого же разреза брызнул сок, запачкав край противня. Но она продолжала нарезать ровные, аккуратные куски, будто пирог и вовсе не плевался горячим. Наконец, взяв лопатку, Кэри вытащила один и переложила его на тарелку, придвинула Тэну.
Он взглянул на начинку; нос защекотал сильный и вкусный аромат, и желудок не вовремя и совершенно предательски заурчал. Кэри хихикнула.
— Нет, я очень рада, что ты пришёл! Он яблочный, и там внутри ещё корица. Должно получиться вкусно.
Тэн неловко улыбнулся и ткнул пальцем в пышную верхушку. На ней остался след; белое прилипло к шёрстке, и, пока оно горячее, мишка быстро слизнул его. Сладко. На зубах хрустнул кристаллик сахара.
— А сверху?
— Сгущёнка! Классно, правда? — Кэри так счастливо, совсем по-детски улыбнулась и хлопнула в ладоши, что Тэн даже не решился возразить.
Он, под пристальным взглядом Кэри, откусил первый кусочек. Сладость сгущёнки, кислинка яблока и горькая нотка корицы перемешались во рту, и это было непривычно и вкусно, Тэн такого ещё не пробовал.
— Я всегда рада поделиться кусочком с ближним!
Кэри села за стол и придвинула к себе тарелку, отхлебнула горячего чаю.
— Ведь я так не люблю одиночество.
Тэн кивнул.
Может, у выпечки Кэри особенный вкус именно потому, что она вкладывает в каждый пирог частичку души?
Тэн запомнит этот вкус. Потому что Тэн помнит всё.