Данияр в это время разбил шесть яиц в миску, добавил специи, кетчуп и петрушку.
– А что насчёт Снегурочки?
Марина улыбнулась, и её лицо казалось почти прекрасным: острые черты смягчились, стали живыми и теплыми.
– У нас не было её. Нас учили верить в социальное страхование и личный банковский счёт.
– Ого! – Данияр взбил яйца и бросил их на сковородку. – Мне кажется, каждый ребёнок заслуживает немного волшебства, немного магии. Сбывающиеся мечты, дорогие воспоминания… Ведь в этом и заключается детство!
– Наши мечты сбывались…
Хозяин дома вылил яйца в раскалённое масло, добавил лук и ветчину.
– Например? – спросил он, посыпая тёртым сыром.
Марина задумалась, вспоминая:
– Когда я закончила школу, мне подарили собрание сочинений Шекспира в кожаном переплёте.
– Невероятно! – саркастически заметил Данияр. – Какая роскошь! Ведь нельзя так баловать восемнадцатилетнюю девочку! Странно, что вы не свернули с пути истинного!
Глава 9
Марина растерянно оглянулась и сразу осушила половину бокала.
– Я…
Новоиспечённый повар разрезал омлет пополам, разложил его по тарелкам и ждал продолжения разговора. Но продолжения не последовало. Данияр подвинул гостью её порцию и протянул руку к бутылке. – За вторую попытку поужинать! – Хозяин дома поднял бокал. – Приятного аппетита! – Он справился с омлетом быстро, а Марина медленно ела свою порцию. Чтобы отвлечь гостью, Данияр заговорил снова: – Я хотел поблагодарить вас: стол выглядит потрясающе! Обычно на нём одни грязные тарелки.
Марина уронила вилку.
– Ой, я забыла! Тут у вас была куча писем, я их положила на столик под часами. Дайте я принесу!
Данияр хотел сказать, что не надо спешить, но она уже встала и протянула ему кучу почтовых отправлений и открыток: большинство друзей Кремлина знали, что он всегда проводит рождественские праздники в своей берлоге.
– Спасибо, – поблагодарил он и заметил адрес на верхнем конверте.
Колония Рубцовска. Ровный, отчётливый почерк не оставлял места сомнениям. Данияр болезненно поморщился: сколько ни обманывай себя, а от правды не уйдёшь. Где бы ты ни спрятался от реального мира, реальный мир всегда о себе напомнит.
– Что-то не так?
– Всё отлично, – откликнулся он, борясь с желанием швырнуть конверт в огонь. – А сейчас, – Данияр встал из-за стола, – не хочу показаться невежливым, но срочные дела необходимо решать.
– Я понимаю. Простите, если помешала...
– Вы ничуть не помешали. – Не желая вдаваться в подробности, Данияр направился к двери. – Мне просто нужно срочно совершить один важный звонок.
– Обо мне не беспокойтесь, – откликнулась Марина. – Как доем омлет – сразу лягу спать.
– Значит, увидимся утром. – Он коротко кивнул и вышел за дверь.
Закрывшись в своём кабинете, Данияр вскрыл конверт и извлёк открытку.
Перед глазами появилось чёрно-белое изображение зимнего Рубцовска: мрачновато и несколько неуютно.
Он нетерпеливо перевернул открытку и прочёл… Анатолий оказался прав. В здравом рассудке или нет, но Олег Волков одержим местью.
«Я перед Вами в большом долгу. Надеюсь, что скоро смогу Вас очень хорошо отблагодарить».
Охотно верится. А написано-то как…
Задумчиво постукивая открыткой по столу, Данияр напряжённо размышлял. Как лучше поступить? Бежать? Бессмысленно, и это совсем не в его стиле. Пойти напролом к врагу? Или дождаться его здесь?
Прокурор выглянул в окно: снег всё кружился, белая простыня метели объяла горы.
Пожалуй, последний вариант наиболее приемлем. Значит, от Марины надо избавиться как можно скорее.
Марине давно пора было заснуть, но мысли почему-то постоянно обращались к хозяину дома.
Что за загадочная личность – ну ни дать ни взять герой романа! Как он обаятелен, когда открывает душу, а в следующее мгновение замыкается в себе, становится неразговорчивым и грубым! Она украдкой наблюдала за Данияром на кухне, пока тот взбивал омлет. Особенно запомнились его руки – безупречной формы, ухоженные; ногти коротко подстрижены и чисты, несмотря на то что весь вечер он провёл в рабочих делах. А ещё – стройные, мускулистые ноги… Накануне ночью эти упругие бёдра стиснули её колено, не давая пошевелиться... Нет, с такими мыслями ни за что не уснёшь.
А потом был этот ужин… Что за глупую сцену она устроила? Самой впору себя презирать! А Данияр хоть и посмеялся, но по-доброму. Всё равно обидно. Более того, было что-то неодолимо-привлекательное в лукавом изгибе этих губ...