— Я не нуждаюсь в человеческой пище, — вскинув подбородок, процедила она.
— Блондинка, — доверительно прошептал человек, нагибаясь к испуганно замершему боту.
Затем поднял голову и тепло улыбнулся:
— А чай будешь?
Конго, уже собравшаяся было громко высказать ему всё, что она думает про глупых, бестолковых, не способных даже к простейшей мыслительной деятельности… внезапно для самой себя лишь устало вздохнула. И, подойдя к столу, плюхнулась на ближайший стул, буркнув:
— Чай буду.