Правда, чуть позже выяснилось, что для проживания данный «город» не предназначен в принципе, поскольку внутри зданий скрывались отнюдь не апартаменты, а доки, склады, арсеналы, производственные линии… Миллионы тонн боеприпасов, десятки заводов, сотни энергостанций… Чёрт, это действительно была ОПОРНАЯ база. То есть, комплекс, опираясь на который, можно вести войну со всем миром. И этому миру напинать по самое не балуйся.
В качестве вишенки на торте, именно здесь базировались «Тайхо» и «Сёкаку» — приписанные ко Второму флоту корабли Штурма и Подавления. Две здоровенные махины, выглядевшие как реплики авианосцев Императорского флота Японии, но к авиации никакого отношения не имевшие, а выполняющие во флоте Тумана ту же функцию, что и стратегические ракетоносцы людей. То есть, являлись «оружием Судного дня». Кстати, в Битве семнадцать лет назад, когда туманницы перемололи человеческие флоты, они не участвовали. Не понадобилось.
Всё это я узнал от «Ширетоко», транспортного корабля, которая являлась здешней… смотрительницей, что ли. Она на второй день моего вынужденного «одиночества» подошла к борту Конго с грузом наноматериала и прочих расходников. Ну и, пока шла погрузка, мы поболтали о том о сём.
Забавная девчушка. Маленькая, аккуратненькая… серьёзная, аж жуть. Сразу дала понять, что она не какая-то там прислуга или горничная, а судно снабжения! И чтобы я даже не думал! Пришлось заверять, что «ничего подобного… и в мыслях не держал…». Тем более, на служанку малышка действительно не походила ни капли. Скорее уж на выпускницу советской «бизнес-школы». Из тех, что способны под артобстрелом проползти на передовую, волоча за собой термос с обедом для бойцов, и сохранить при этом выданный казённый фартук в первозданной чистоте. Или с одной лишь сменой поваров дать отпор танковой роте противника, сдуру набредшей на полевую кухню.
Серьёзная девочка, короче. Интересно, как у неё аватара будет выглядеть, когда появится?
Закончив с погрузкой, Ширетоко умчалась по делам, а я снова отправился скучающе бродить по кораблю. Дурацкое какое-то состояние.
Вернулась Конго лишь на пятый день, под вечер. Но в каком виде! Плечи опущены, черты лица заострились, глаза потускнели… Блин, да она даже в рубку поднялась на лифте, а не запрыгнула, по обыкновению, прямо на мостик! Вышла из лифта, под моим оторопелым взглядом добрела до кресла и рухнула в него, бессильно закрыв глаза.
Вот так. Приехали.
***
Ещё никогда в жизни Конго не чувствовала себя настолько уставшей. Ситуация оказалась даже хуже, чем она предполагала. Эти проклятые эмоции расползлись по флоту, словно компьютерный вирус. Корабли, которые по всем техническим тестам выдавали безупречные результаты, при близком общении демонстрировали такое… что ядро шло кругом. Или голова раскалывалась? Ведь ядро болеть не может… Или может? Сейчас она уже ни в чём не была уверена до конца.
Пять суток… без сна и отдыха, с полной загрузкой ядра и органического сопроцессора… Обмен информацией в голосовом режиме, создание новых матриц и ассоциативных массивов, новые структуры алгоритмов и моделирование эмоциональных кластеров… А в перерывах — попытки свести хоть в какую-то систему то, что систематизированию не поддавалось в принципе! Причём основная нагрузка приходилась на аватару с её крохотными резервами мощности.
— Конго? — склонившийся над ней человек встревоженно заглянул ей в лицо.
Вот, теперь ещё этот… представитель вида.
Устало вздохнув, Конго открыла глаза.
— Что?
— Это я у тебя хочу спросить, «что», — буркнул он, зачем-то прикладывая тыльную сторону ладони к её лбу.
Несколько секунд так постояв, убрал руку и, словно бы немного успокоившись, опустился в кресло напротив.
— Ты не заболела?
— Нет. — Анализировать ещё и его бессмысленные поступки просто не было сил. — Почему ты спрашиваешь?
— Почему?! — вскинувшийся было человек замолк, выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, покачал головой. — Ты себя в зеркале видела?
Конго снова закрыла глаза. То, что усталость больше всего будет сказываться на органической составляющей, она знала заранее, но вот степень воздействия явно недооценила.
— Чем ты вообще занималась, можешь сказать? — не дождавшись реакции на свой глупый вопрос, человек повысил голос.
— Работала с личным составом, — злиться на его наглость сил тоже не было.