Надев ботинки, я выскочил в коридор, оформленный с той же неброской роскошью миллиардерской яхты — стеновые панели под дерево, полированный металл и скрытые светильники. Только стиль не старомодный, вроде барокко, рококо или ещё какого «коко», а вполне себе современный, без глупых арабесок и завитушек.
Надо будет потом в кают-компанию заглянуть, интересно, что она из себя представляет?
На мгновение тормознул перед лестницей, чувствуя, как на лицо наползает совершенно дурацкая улыбка. Лестница. Настоящая. С перилами из полированного металла и «деревянными» ступеньками… Ты моя хорошая.
Правда, лестница эта — одна-единственная на весь корабль, чтобы с уровня кают можно было сразу в боевую рубку подняться. Но зато есть лифт, идущий от палубы аж до наблюдательного мостика, что над рубкой. Ну и аварийный скобтрап на топ-мачте, что сразу за центральной надстройкой. Но на него только посмотришь — плохо становится.
Определенно, жить всё веселее. Чего, увы, не скажешь о здешней хозяйке. Определять настроение блондинки я уже научился. Вот сейчас — сидит в кресле, закинув ногу на ногу, и сверкает глазами — значит, явно не в духе, ибо в тех редких случаях, когда настроение у неё… скажем так, приемлемое (хорошего ни разу не наблюдал), она по-девчоночьи сворачивается на пуфике у окна, подобрав под себя ноги.
Устроившись в кресле напротив, я машинально потянулся за сигаретами, но тут же спохватился и, чертыхнувшись, засунул пачку обратно в карман.
— Конго, я тебя внимательно слушаю. Только начни с вводной, пожалуйста.
Туманница чуть поморщилась, но согласно кивнула.
— Хорошо. После боя на рейде Йокосуки ментальные модели Харуны и Киришимы оказались в особняке создателя вибрационной боеголовки. Это оружие, которое…
— Я знаю, — перебил я. — Оружие, разработанное специально для борьбы с кораблями Тумана. При попадании она каким-то образом вступает в резонанс с вашей виброброней, вызывая её разрушение.
— Да. Мы считали, автором этой разработки профессора Тоджио Осокабе.
— А оказалось, что он создал детишек, которые затем создали боеголовку. Типа, раз мы не можем, то сделаем тех, кто сможет.
— Раз ты всё знаешь, зачем спрашиваешь? — раздраженно бросила Конго.
— Упс, прости, — я вскинул руки, извиняясь. — Просто уточняю.
Туманница вздохнула, потёрла переносицу, и продолжила:
— Тоджио Осокабе возглавлял проект «Дети сакуры». Создание людей с искусственно собранным геномом. Семь лет назад проект был признан неудачным, так как из сотни детей выжили лишь двое. Первый — Макото Осокабе, мужчина, шестнадцать лет, в данный момент занимает пост премьер-министра Северного региона.
В воздухе появилась картинка с изображением черноволосого паренька в строгом костюме с каким-то безэмоционально-отстраненным выражением лица.
Я, не удержавшись, присвистнул.
— А ничего так, занять кресло премьер-министра в шестнадцать лет. Силен пацан.
— Вторая — Макие Осокабе, женщина, восемь лет.
Новое изображение: черноволосая девочка, чертами лица похожая на предыдущего парня, но куда более… живая, что ли. Вон, брови чуть нахмурила, а в глазах так и блестит недовольство.
— Созданием вибрационной боеголовки занималась именно эта женщина, — отметила Конго.
— Да какая к черту женщина из восьмилетней девочки? — поморщился я. — Ребенок, она и есть ребенок.
— Человеческие дети не способны вести научные разработки такого уровня, — холодно отрезала Конго.
— А она их и не вела, — возразил я. — Как понимаю, Макие занималась исключительно научной частью. То есть тем, что требует лишь интеллекта и специфических знаний, а не опыта работы и административных способностей. Решать уравнения и вести теоретические изыскания она более чем способна, в конце концов, её именно для этого и создавали, но по жизненному опыту Макие — восьмилетний ребенок, пусть и очень умный.
— Какое это имеет значение?
— Огромное. В человеческом обществе она ориентируется ненамного лучше вас. Ладно, это потом, продолжай, пожалуйста.
— Сегодня ночью особняк атаковали солдаты Центрального региона. Их целью была ликвидация Макие Осокабе. Видимо, правительство Японии зафиксировало контакт и отдало приказ об уничтожении носителя информации.
— Ну ещё бы оно не зафиксировало, — скривился я. — Секретоносителя подобной категории должны пасти круглосуточно, а конспираторы из вас… Только что тут странного? Если есть риск, что автор уникального оружия может попасть в руки врага, его необходимо ликвидировать. Жестоко, но разумно. Не надо считать людей бесхребетными глупцами.