Многократно проверив построенную на новых алгоритмах логическую цепочку, Симакадзе снова огорчилась. Как это, оказывается, сложно — планировать свои действия.
Но в конце концов решение было найдено. Информационный пакет следовало так же оптимизировать и тогда запрос пройдёт намного быстрее! То есть, выбрать самое необходимое. Что тоже нелегко, но вполне осуществимо.
И вот сейчас Симакадзе собой немного гордилась — пакет вышел совсем крохотным (всё же результат обработки хотелось получить как можно скорее), всего-навсего две тысячи пятьсот шестьдесят четыре вопроса. Осталось лишь переправить его человеку.
Внезапный вызов Конго отвлек её от перебора вариантов и чуть озадачил, поскольку флагману понадобилась запись её разговора с человеком. К тому же, получив запись, Конго не разорвала соединение, а наоборот, установила прямой канал связи.
«Зачем тебе понадобилась непрофильная информация о людях?».
Этот вопрос Симакадзе откровенно смутил, поскольку она и сама не знала зачем.
«Мне… было интересно, флагман».
«Интересно?»
«Да. Хотелось понять, о чем говорил человек Виктор».
«И как, поняла?»
Симакадзе на мгновение замялась.
«Не совсем, но я… нашла решение», — закончила она с нескрываемой гордостью.
«Нашла решение?» — в голосе Конго проскользнуло удивление.
Продемонстрировав в качестве ответа свои наработки по оптимизации алгоритмов, Симакадзе, собравшись с духом, добавила:
«Флагман, можно попросить?»
«О чём?» — чуть отстраненно поинтересовалась Конго.
«Мне хотелось бы получить доступ к человеку для получения дополнительной информации. То есть, не сейчас, конечно, а после выполнения текущей задачи».
«Ты считаешь, что мой приказ об уничтожении 401-й соответствует директивам Адмиралтейского кода?».
Подобный вопрос Симакадзе несказанно удивил.
Адмиралтейский код? Она никогда не задумывалась об этом. Она просто выполняет приказы, а насколько они соответствуют базовым директивам — это пусть у старших ядро болит. Раз приказ есть, значит, 401-ю необходимо найти и утопить. Причем здесь Адмиралтейский код?
О чем и заявила с искренней убежденностью:
«Конго, ты — наш флагман, если ты что-то делаешь, значит, это нужно для всех нас».
На канале повисло молчание.
«Нужно для всех», — повторила Конго столь странным тоном, что Симакадзе немного испугалась.
«Флагман?»
«Нет, ничего, я… отменяю последний приказ, возвращайтесь к эскадре».
Ничего не понимающая Симакадзе чисто на автомате отрепетовала (1):
«Принято, возвращаться к эскадре», — и переправила остальным эсминцам приказ на смену курса.
Жаль. Раз они возвращаются, значит, место лидера снова займёт «Касима». А командовать было так интересно.
«Да, и… перешли мне свой список вопросов, я отдам его человеку на обработку», — добавила Конго перед тем, как отключиться.
«Сейчас!»
От переполнившего её восторга Симакадзе едва не завопила сиреной на всю акваторию. Флагман согласилась передать её пакет человеку! Значит, и время ему на обработку выделит! Нет, всё-таки жизнь прекрасна! А 401-я… — она на мгновение задумалась, выбирая из базы подходящее выражение… Да плевать на эту глупую подлодку с марсовой площадки.
Ещё немного подумав, сопоставила высоту своего марса с марсом флагмана и внесла необходимое уточнение: «Плевать на эту глупую подлодку с марсовой площадки „Конго“!».
Прогнав фразу через эмулятор для уточнения эмоционального отклика, довольно кивнула: вот, теперь правильно.
***
Что-то я не понял, меня сегодня выкидывать будут или как? Не то чтобы я на тот свет торопился, но неопределенность утомила. Да и плечо разболелось — хоть волком вой.
Конго, так и стоявшая у окна, безучастно глядя на океан, внезапно бросила в пространство:
— Вибрационная боеголовка. Гонзо доставит её в США и люди начнут массовое производство. Это угроза всему Туману.
— Это ты так оправдываешься или всерьёз? — устало поинтересовался я.
— Ты не понимаешь…
— Я-то как раз понимаю. Это вы с Гонзо на пару в облаках витаете.
— Почему?
— Потому что Гонзо — школьник, который заводы только на картинке видел, а для тебя «производство» — это расчет матрицы и тонна наноматериала. В реальности же запуск в массовое производство абсолютно нового оружия — это даже не месяцы — годы. Там одних испытаний целый комплекс. Но пусть даже штатовцы забьют на войсковые испытания, пусть у них каким-то чудесным образом вот прям сразу заработает сырой образец… дальше-то что? Волновое поле эта боеголовка пробить неспособна, так что смысл с неё околонулевой. Ну, потопят американцы два-три эсминца, и? Флагманов тамошних только разозлят.