Создалась ситуация, когда танки еще продолжали продвигаться вперед, а пехота отстала. Без нее, естественно, идти дальше опасно.
— Пехота прижата к земле, — доложил Пелевин командиру полка. — Нам тоже мешает глубокий снег и сильный артиллерийский огонь.
Через некоторое время майор Клименко ответил:
— Танкам отойти на исходные позиции.
В тот день начальник штаба полка капитан В. С. Мухин писал в боевом донесений: «Противник продолжает упорно оборонять Ольховское, имея на юго-западной окраине села большое количество минометов… Ведет сильный артиллерийский огонь по танкам. Пехотный батальон, который вел бой вместе с нашими танками, обескровлен. Сейчас подходит еще рота…»
Это была стрелковая рота под командованием лейтенанта С. М. Усольцева. Прибыли нам на поддержку и танки из батальона старшего лейтенанта Г. Н. Начиная — два Т-60 и один БТ-7.
— Попробуем еще раз, — сказал мне Пелевин, когда закончилась короткая артподготовка. Продолжительной она и не могла быть, потому что артиллеристам, так же как и нам, из-за многоснежья боеприпасы доставлялись нерегулярно.
Высунувшись из люка, комбат выпустил в небо три красные ракеты и, быстро захлопнув его, скомандовал своему механику-водителю:
— Вперед!
Пошли по колее, пробитой еще во время первой атаки на Ольховское. Выбрать другое направление не могли — не позволяли глубокие сугробы, в которых можно было очень легко застрять.
И опять противник встретил нас сильным артиллерийско-минометным огнем. Ударили его пулеметы…
Пехота снова залегла. Да и вправе ли мы были ее упрекать? От свинцового ливня нас все же спасала броня, а пехотинец со всех сторон уязвим.
— Что будем делать, комиссар? — повернул ко мне озабоченное лицо Пелевин.
— Попробуем ворваться в село без пехоты, другого выхода не вижу, — после некоторого раздумья ответил я.
— Другой выход есть, — невесело усмехнулся комбат.
— Опять задний ход?
— Да. Только и меня это не устраивает. Сколько мы тут будем взад и вперед елозить? — Пелевин в сердцах чертыхнулся и решительно передал по рации: — Увеличить ход! Всем увеличить ход!
Трудно и опасно врываться в населенный пункт одним, без пехотной поддержки. Но что нам оставалось делать? Пришлось рискнуть.
Мы сразу же понесли потери. Командир 1-й роты старший лейтенант Парамонов доложил: один танк у него подбит, второй получил пробоину, но машина боеспособна, экипаж цел. А минутой спустя отозвался и командир 3-й роты лейтенант Ильин: в его танке снарядом заклинило башню…
Но все ближе окраина Ольховского. Через прицел мне хорошо видно, как заметались у домов серые фигурки гитлеровцев, как беспорядочно снуют у поставленных на прямую наводку орудий расчеты.
Еще немного! Еще!..
И вот комбат уже слышит в наушниках голос старшего лейтенанта И. Н. Парамонова:
— Достиг окопов противника! Давлю…
Пелевин оглядывается назад и видит, что наша пехота все-таки поднялась и теперь спешит сократить расстояние до танков.
— Пошел Усольцев! — одобрительно отзывается комбат. — И соседи тоже. Ну, теперь дадим фашистам жару-пару!
Он тут же командует лейтенанту Ильину, чтобы тот сосредоточил огонь своих танков по вражеским пулеметным точкам, а командиру второй роты лейтенанту Шварцману — усилить огонь по роще, где вероятнее всего находится минометная батарея противника.
Ольховское наше! Как ни сопротивлялись гитлеровцы, доведя дело даже до рукопашной, но все-таки не выдержали, оставили село.
А во второй половине следующего дня снова разгорелся жаркий бой. Но теперь уже за высоту, обозначенную на картах цифрой 225,5. Она господствовала над местностью и серьезно мешала нашей бригаде и действовавшему совместно с ней пехотному полку развить наступление дальше.
В бою за высоту участвовал и тяжелый танк KB, только что присланный в бригаду и пока что единственный. За ним мы следили во все глаза и чуть ли не каждый час сообщали командиру полка о его действиях.
— Вы его пуще глаза берегите, не дай бог что случится! — всякий раз напоминал нам майор Клименко и в свою очередь сообщал о действиях KB командиру бригады.
Забегая вперед, скажу, что через несколько дней к нам придут еще два KB, а в начале января будет уже целая рота тяжелых танков, командиром которой назначат отличившегося в наступательных боях старшего лейтенанта И. Н. Парамонова. А пока же, повторяю, KB был единственным.