— В батальоне все в порядке, — доложил подбежавший заместитель командира батальона капитан И. С. Жердев.
Он у нас недавно. До него эта должность — так уж получалось — всегда была вакантной. Да и теперь поговаривали, что Жердев вот-вот уйдет помощником начальника штаба полка. Капитан Жердев тем временем показал рукой в сторону видневшегося на горизонте леса, где что-то дымилось, и добавил:
— А пехота сбила-таки один бомбардировщик. Вон догорает.
Как потом выяснилось, отличились бойцы взвода младшего лейтенанта И. Ф. Калинина. Подожгли они самолет групповым огнем из винтовок. Тот упал в расположении наших войск. Выбросившийся с парашютом летчик попал в плен.
Вскоре нам подвезли горючее, боеприпасы. И мы снова двинулись вперед, в бой. За один тот день наша бригада освободила от фашистов деревни Остров, Галчатовка, Гостешино, Раденко, Акулово. Пять населенных пунктов за день! Это уже говорило о многом.
* * *
Шел конец декабря, и мы уже начали подумывать о встрече Нового года.
Однажды под вечер в батальон позвонил комиссар полка И. Е. Размеров и передал приказ комбрига: мне и Пелевину явиться в штаб на совещание.
К тому времени мы уже разбогатели — заимели эмку. Правда, была она очень старенькой, сильно помятой, но вполне годной для того, чтобы добраться на ней до штаба бригады.
По пути к нам подсели командир стрелкового батальона Г. М. Матисон и политрук П. Н. Шерстов. Было морозно, в разбитое окно эмки заползал холод. Мы то и дело растирали варежками немевшие носы и щеки. Шерстов восхищенно приговаривал при этом:
— Ты гляди, температурка-то как в Сибири! Да и у нас на Алтае иной раз так прижмет, что только держись!
До штаба добрались благополучно. Он размещался в довольно просторной, добротно оборудованной землянке. Здесь на ящиках из-под снарядов, на грубо сколоченных скамейках уже сидели командиры и комиссары других батальонов и полков, курили, вполголоса переговаривались друг с другом. За столом, склонившись над картой, А. С. Дружинин (он стал уже полковником) что-то уточнял у начальника штаба бригады капитана А. Ф. Смирнова.
В землянке находились также комиссар бригады А. К. Кропотин и начальник политотдела Б. И. Захаров.
— Ну что, товарищи, начнем? — окинув взглядом собравшихся, поднялся комбриг. — Тушите свои папиросы, кончайте разговоры. — Выждав минуту, полковник продолжил: — Я собрал вас для того, чтобы подвести некоторые итоги прошедших боев…
В общем-то итоги эти были радостные. Несмотря на яростное сопротивление врага, бригада совместно с другими соединениями Западного фронта упорно продвигалась вперед, освободив с начала декабря десятки населенных пунктов, уничтожив сотни фашистов, много огневых средств и боевой техники врага.
— Командующий и член Военного совета сорок девятой армии в основном довольны действиями бригады. — Полковник Дружинин вышел из-за стола, собираясь, видимо, по привычке походить взад-вперед. Но в землянке было очень тесно, и комбриг вернулся на свое прежнее место. — Однако воюем мы еще плохо. Потому и несем большие потери.
— Так фашисты же вон как огрызаются! — подал голос командир батальона легких танков старший лейтенант Г. Н. Начинай.
Дружинин недовольно прищурил свои серые неулыбчивые глаза, жестко сказал:
— А вы бы хотели, чтобы они нам деревни и города за здорово живешь отдавали? Этого не дождетесь. Враг будет зубами держаться за все, что сумел захватить.
Далее комбриг конкретно указал на причины, которые мешают нам лучше воевать. В частности, мы ведем еще слабую разведку противника, некоторые командиры стремятся любой ценой добиться успеха. А цена эта подчас бывает неоправданно дорогой. Мешает нам и нечеткость во взаимодействии подразделений с поддерживающими их огневыми средствами, неэффективное использование танкового вооружения.
— И вот вам свежий пример, — сказал Дружинин. — Сейчас в бригаду поступают великолепные танки — КВ. Их, правда, пока немного, но все равно это грозная сила. А как мы используем их вооружение? Из пушки и спаренного пулемета огонь ведем, а вот курсовой пулемет остается не у дел. Почему? Да потому, что наши стрелки-радисты плохо обучены стрельбе. Это разве порядок?
А взять расход боеприпасов. Да, с ними и с горючим сейчас трудно. Нет дорог, снабженцы еле-еле к нам пробиваются. И все же мы имеем боеприпасов больше, чем месяц-два назад. Но вот на днях мы проверили в одном танке расход снарядов, и оказалось, что в бою экипаж истратил их всего-навсего три. Три снаряда на весь бой! А остальные? Остальные, оказывается, экономил, хотя и было куда стрелять. Между прочим, — тут полковник повернулся в сторону старшего лейтенанта Начиная и сидевшего рядом с ним комиссара батальона политрука Алборова, — танк этот ваш, товарищи.