Вот в небе послышался нарастающий гул моторов.
Это шли бомбить врага наши самолеты. И тут же на гитлеровцев обрушились шквал реактивных снарядов «катюш», мощь всей нашей артиллерии, находившейся под Прохоровкой. Пятнадцать минут стоял сплошной грохот. Потом наступила тишина. Но была она недолгой. Гул моторов снова заполнил все вокруг, задрожала земля — это двинулась вперед лавина наших танков и самоходных артиллерийских установок.
А навстречу им уже выползали из лощин и оврагов фашистские танки и самоходки. Впереди шли T-VI — «тигры» — угловатые, низкие, с хищно вытянутыми длинноствольными орудиями. Они, мягко покачиваясь на широких, разлапистых гусеницах, казалось, даже не торопясь, лениво набирали скорость. За ними следовали «фердинанды» — семидесятитонные самоходные артиллерийские установки (штурмовые орудия). По расчету фашистов, эти танки и самоходки должны были таранным ударом проложить дорогу остальным бронированным машинам.
«Тигры» и «фердинанды» вооружены дальнобойными 88-миллиметровыми орудиями. И этим преимуществом гитлеровцы не преминули воспользоваться. Они первыми открыли огонь. Мы не успели заметить, достигли ли их снаряды целей. Лишь в наушниках, связывавших нас через радиостанции с батареями, хлестко зазвучали одна за другой команды: «Вперед, быстрее!», «Вправо!», «Влево!». Это наши самоходчики и танкисты предпринимали маневр, торопясь уйти от прицельного огня неповоротливых «тигров» и «фердинандов» и занять положение, позволяющее ударить по уязвимым местам тяжелых вражеских танков и САУ.
Броневые лавины сходились все ближе. И все яростнее звучал грохот беспрерывной стрельбы и разрывов снарядов. Кое-где уже появились клубы черного дыма. Это горели танки и самоходные артиллерийские установки. Наши или фашистские, понять трудно.
Мы с Луневым все свое внимание сосредоточиваем на машинах полка. Видим, как действуют батареи старших лейтенантов Ковальчука и Дубяги. Они ведут огонь по вражеским танкам, идущим пока еще слишком далеко. Но вот ближе к ним, в каких-то пятистах метрах, из лощины выползает «тигр».
— Дубяга! — кричит по рации Лунев. — Впереди «тигр»!
— Вижу, — возбужденно отвечает ему командир батареи.
Стволы орудий нескольких наших самоходок выплескивают огонь. Замечаем, как от брони «тигра» разлетаются снопы искр. Но он продолжает идти вперед. А за ним уже двигаются неизвестно откуда появившиеся «пантеры». Ну, этих-то нам бить легче.
Наши танки и самоходки усиливают огонь. От их метких выстрелов почти сразу же загораются две «пантеры». Потом зачадила и третья. И тут у фашистов не выдерживают нервы. Боясь одиночества и ближнего боя, «тигр» попятился в лощину.
— Уполз, гад! — торжествует Лунев.
И почти в тот же момент в наушниках раздается голос:
— Подбили «тигра», товарищ капитан!
— Как — подбили? — удивляется Лунев. — Скрылся же он, сам видел…
— Да нет, дымит вовсю.
— Кто докладывает? — догадывается спросить командир полка.
— Капитан Перепелкин…
— Ах, вот это где! Спасибо! Молодцы! — благодарит самоходчиков Лунев. И тут же добавляет: — Скоро будем у вас.
Группа самоходок, которую возглавлял заместитель командира полка капитан Перепелкин, была придана 25-й танковой бригаде. Она-то первой в полку и уничтожила фашистский T-VI, А для нас было очень важно показать людям, что «тигры», как и другие вражеские танки, уязвимы. Правда, еще до участия в боях мы, используя схемы и фотографии, рассказывали самоходчикам, куда нужно стрелять, чтобы поразить этот танк. И вот теперь у нас рождался уже свой опыт борьбы с хвалеными «тиграми», и его нужно было как можно быстрее распространить среди бойцов. Поэтому, не теряя ни минуты, мы с Луневым направились туда, где был подожжен фашистский монстр.
Когда прибыли в район действий группы Перепелкина, бой уже переместился на запад. Наши танки и самоходки примерно на полкилометра ушли вперед от подбитого «тигра».
Все еще продолжая чадить, он теперь выглядел совершенно беспомощным. Длинный ствол пушки склонился почти до самой земли. С массивной башни свисали лохмотьями клочья полуобгоревшей краски. Одна из гусениц, видимо после удара снаряда, распласталась по земле. Рядом валялись трупы фашистов в черном обмундировании с эсэсовскими знаками различия на рукавах. Это были члены экипажа «тигра». Когда танк загорелся, они пытались оставить его, но тут их настигла пулеметная очередь.