Однажды, когда я еще находился в медсанбате, ко мне приехал старший лейтенант Сапунов. Пояснил, смущенно и в то же время радостно улыбаясь:
— Мы только что вышли из боя. Вот и выкроил полчасика, чтобы тебя навестить.
— Спасибо! — говорю ему. — Ну, как там у нас?
— Да все вроде бы в порядке, — отвечает Сапунов. — Воюем. Чувствуем, большие события назревают. По всему видно, предстоит решающее наступление.
— Кто это тебе сказал? — насторожился я.
— Пока никто. Сам вижу, — спокойно говорит старший лейтенант. — Не зря же многие части отводят для пополнения. Так что торопись, Иван Семенович, а то отстанешь от полка…
«Как бы в самом деле, — подумалось мне, — не отстать от своих». Как только Сапунов ушел, я бросился к врачам. Попросил выписать меня. Те сначала ни в какую: рана, мол, есть рана, всякое может случиться, так что побудьте-ка, товарищ майор, у нас еще хотя бы недельку. Но потом все же уступили.
1 августа я снова вернулся в полк. Там действительно уже полным ходом шла подготовка к большому наступлению. Нас почти до штата пополнили самоходками. Созданы были запасы горючего и боеприпасов. В строй влились новички, многие из которых еще не бывали в боях. Сейчас с ними шла соответствующая работа. Так, например, как раз в те минуты старший лейтенант Сапунов проводил встречу прибывших воинов с отличившимися в последних боях.
— Вон в том домике они собрались, — показывая в окно, сказал Лунев.
Мне, естественно, не терпелось узнать, что же собой представляет прибывшее в полк пополнение, какое у этих бойцов настроение. И потому, не теряя времени, я направился в указанный Луневым домик.
Еще с улицы услышал там веселый хохот. Тихо, чтобы не помешать, открываю дверь. Вижу: перед собравшимися выступает лейтенант Петренко. Встречаю взгляд приподнявшегося с места Сапунова, рукой сигналю ему, чтобы не подавал команды.
В домике необычно большие окна. На фоне одного из них как-то непривычно просматривается Петренко. Дело в том, что раньше он мне казался чуть-чуть грузноватым. А тут, на свету, вырисовывается его удивительно гибкая, подвижная фигура. Лицо у лейтенанта совсем еще юное; над верхней губой только-только пробивается темный пушок. Рассказ он ведет искренне, не скрывая ни радости от удачи в бою, ни своих промахов.
— Подсобили мы нашей пехоте: дзот вражеский на ее пути разметали, — вспоминал Петренко. — И такая тут меня радость охватила: слабак, мол, он, фашист, давить его можно запросто. Думаю так, а сам поле боя оглядываю, кого бы следующего на прицел взять. И вдруг аж сердце похолодело…
Петренко сделал паузу, видно переживая заново тот смертельно опасный для него момент. А ситуация тогда в самом деле была критической. Я уже слышал в свое время о ней и знаю, что Петренко увидел совсем рядом… противотанковое орудие. Ствол пушки медленно поднимался. Потом, вздрогнув, замер, будто уставился прямо в самоходку.
— Ты чего медлишь?! — крикнул тогда Петренко наводчику. — Стреляй!
Тот выстрелил, но промазал. И лишь вторым снарядом опередил вражеский расчет…
— Вот так-то, братцы, бывает в бою, — заключил Петренко. — Не прост он, фашист, может так и к тебе подкрасться… Но бить его можно. И главное — нужно! Сколько ж можно терпеть эту гадину на нашей земле?!
— А мы и не думаем терпеть, — бросил реплику стоявший у окна высокий плечистый боец. — Не для того на фронт рвались.
— Это правильно! — Старший лейтенант Сапунов встал из-за стола. — Врага надо гнать. И наша армия гонит его. Пятятся фашисты под Орлом. И здесь отступили. Их силы иссякают. Наступает время решительных боевых действий. И наш путь отныне пойдет на запад. Только на запад! Но будет он очень трудным.
Далее Сапунов на ярких примерах показал, как необходимы в борьбе с гитлеровскими оккупантами военные знания, тот боевой опыт, который накопили ветераны полка, как важна верность боевым традициям, заложенным ими.
Говорил обо всем убедительно, страстно, и это произвело на новичков громадное впечатление.
По крайней мере, чувствовалось, что они загорались стремлением держать в бою равнение на ветеранов полка и их подвиги. А по этому настроению, по репликам и беглому разговору с некоторыми молодыми бойцами уже после беседы у меня сложилось очень хорошее впечатление о новом пополнении.
— Они действительно отличные люди, — подтвердил мое мнение Сапунов. — Главное — дух у них боевой. А прибавится еще знаний, опыта, и тогда вряд ли фашистам устоять перед такими орлами.