— Есть живые внутри? — крикнул я, понимая опасность ситуации.
Госпожа Нейнарр повернулась лицом ко входу в главный корпус и обнажила ледоруб, давая понять своими действиями, что собирается защищать меня, прикрывать мне спину от любой опасности. Тонна подошел ближе и отодвинул всю мешавшую открыть дверь баррикаду.
Поблагодарив голема, я заглянул внутрь и увидел среди множества собак тело молодой женщины, но не понял сразу, дышит ли она. Прокладывая себе путь среди животных, суетящихся и требующих внимания то ли к себе, то ли к пострадавшей, забившейся в угол, я добрался до нее. Она спала.
— Вы ранены? — спросил я, как только она открыла глаза, посмотрела на меня испуганно и вжавшись в стену. — На вас напали? Кто?
— Найлок… — ответила она голосом, хриплым от холода и усталости.
Я нахмурился, не понимая, о чем именно она говорит, как может один механоид, к тому же почти старик, напасть на базовый лагерь. Синдром края мира? Но в нем больные не становятся агрессивны, они, наоборот, покорны чужой воле и…
— Он отравил еду и заставил других участников экспедиции себя слушаться? — попытался угадать я. — Он устроил бунт против госпожи Трайнтринн?
— Лифт пришел в движение! — крикнула госпожа Нейнарр и бросилась к причальной мачте.
Я поспешил за ней. Как только кабина остановилась наверху, она, задрав голову, вызвала ее на нижнюю остановку, но ничего не случилось. Кабина не двинулась.
— Заблокировали наверху. Я лезу.
Я отдал ей разрешение, но уже, скорее, потому, что не смог бы остановить. Она думала о Сестре Восхода, думала о Сестре Заката, полностью соединившись с ними душой, и каждый, кто встанет между ними, обречен. Госпожа Нейнарр схватилась за скобы технической лестницы и принялась быстро карабкаться вверх, ловко перебирая единственной здоровой рукой. Последовать за ней с ранениями и руки, и ноги я не решился.
— Он остался один, — сказала мне выжившая девушка, подошедшая сзади. Лейна. Я вспомнил, ее же сокращенно звали Лейна, как и мою погибшую дочь. Отвечая на мой полный непонимания взгляд, она пояснила посиневшими, дрожащими губами: — Найлок остался один в базовом лагере. Он разными способами убил всех остальных.
— Невозможно.
— Кроме них. — Лейна отвела от тела руку, расставив пальцы, и под ладонь поднырнула одна из собак. — Мы защитили друг друга. Больше живых здесь нет.
Я задрал голову, словно бы заклинившая кабина лифта могла дать хоть какой-то ответ на роящиеся вопросы. Фигура госпожи Нейнарр уменьшалась и уменьшалась. Наверху раздался выстрел, а потом все смолкло.
— Нам нужно найти способ подняться, — выдохнул я, думая о том, как же некстати ушла моя Луна.
— Я нашла Хрустальное Око, — сказала за моей спиной Лейна, но я не обернулся. — Я открыла тайну Белой Тишины. Если прикажете, отправимся к месту нахождения города хоть через час.
— Поздравляю, вы, безусловно, совершили открытие века, но от него будет не много пользы, если мы здесь умрем. В пустошах нашим товарищам нужна помощь и…
Я почувствовал, что девушка за моей спиной осела, и поспешил к ней.
— Что с вами? Идите внутрь главного корпуса…
— Я нашла. Все, что мы искали, я нашла. Все, ради чего они умерли!..
— Мы не полетим в Хрустальное Око, оно сейчас не важно. Идите, немедленно идите в тепло, вы в смертельной опасности, вы…
Она порывисто обняла меня, прижавшись крепко, и зарыдала, громко и бесслезно. Я замер, сперва из вежливости, а потом понял, что не ощущаю ни чувств к ней, ни самого прикосновения, ни даже боли оттого, как она крепко сжала больные мои ребра и примотанную к ним руку. Я не почувствовал ничего, и именно это знание обожгло меня изнутри. Я повторил очень мягко:
— Идите в тепло.
Когда она повернулась, собираясь уйти, я взял страховочный трос и, прикрепив его к поясу и поручню рядом со скобами лестницы, начал карабкаться наверх. К тому моменту, как я приступил к подъему, госпожа Нейнарр успела достичь середины лестницы и быстро уходила вперед меня, вынужденного перехватывать каждую скобу здоровой рукой с риском сорваться. Высота причальной мачты базового лагеря составляла пятнадцать метров, я поднимался на нее за пять минут при хорошей погоде, и даже быстрее, если спешил. Теперь же подъем превратился для меня в вечность. Тело казалось совершенно пустым.
Стрельба из охранных орудий Сестры Восхода стихла, видимо штурмующий дирижабль безумец решил отступить, но он видел, что мы уже здесь. Видел, что мы совсем рядом, и, в чем бы ни состоял его план, ему следовало спешить.