Солнце, не греющее мир само по себе, расположено не в середине кольца, а ближе к его краю, тому, где находятся толчковые механизмы Железного Неба. И земля под солнцем греется потому, что ее нагревают именно эти механизмы. Потому что солнце заставляет ликру в железных венах мира двигаться быстрее. Сообщает им жизнь.
У экватора, то есть на срединной линии мирового кольца, климат мягче. В крайних северных и южных частях мира, которые находятся дальше от толчковых механизмов и где железные вены внутри земли расположены реже, становится холоднее. И так — одинаково на всем протяжении мира. Когда поверхность мира удаляется от толчковых механизмов Железного Неба, приходит зима. Когда приближается к ним, приближается и лето. Постоянно, год от года. Равномерно по всему миру.
И только здесь бесконечный лед.
Когда-то давно произошла огромная война. Между теми, кто хотел уничтожить этот мир, чтобы создать новый, как им казалось лучший, и теми, кто хотел сохранить мировое кольцо в неизменности. Из этой войны никто не вышел победителем. Сам мир уцелел, но изменился до неузнаваемости. И все, кто помнил, как и почему он создавался, сгорели в гробах, под взглядами дежуривших учеников, не успевших впитать необходимые знания.
Что случилось потом? Эпоха глобальных тектонических катастроф, отравление почвы, потом еще и воздуха, и воды. Мир словно бы сбросил старую кожу и навсегда изменил собственное лицо. Старым географам не удалось бы найти на нем привычные долины и русла рек. Даже горы не остались прежними, но тех, кто бросился на реосвоение мира, мало беспокоил его ландшафт. Они хотели только сокровищ, хранимых новыми, наполненными заново недрами.
Проходили года и сменялись поколения. Мы построили новые города, мы провели геодезические исследования новой земли, мы начертили новые карты. И мы обнаружили ее — область у острова Белая Тишина. Необоримый домен льдов, тянущихся до самого края мира и не подпускающих к себе никого из живых. Никого из тех, в ком течет ликра.
Что в этом месте, что в этой части света настолько особенного, что оно хранит этот климат, этот лед? Мы не знаем, никто не знает. Я жизнью поклялась это выяснить. Это самая большая загадка нашего мира. И в интеллектуальном плане я стою на плечах тех, кто положил жизнь на ее исследование. Я не могу их подвести.
Какое отношение области Белой Тишины имеют к Хрустальному Оку? Это совпадение или есть причинно-следственная связь? На эти вопросы дадут ответить только целенаправленные исследования.
Мы здесь ради них. Сделать открытие и рассказать миру. А может… Просто провести замеры, собрать эмпирические данные ради кого-то другого, еще незнакомого нам, даже еще не родившегося, кто совершит открытие. Я не знаю, не знаю, но чувствую, что ответ на этот вопрос поможет нам распахнуть многие двери неизведанного. Больше узнать о мире, лучше ответить на вопрос, кто мы.
Пришла очередь для нашей пары выйти, и мы переступили порог вечной зимы. Прошли недолгий путь до мортуария и там заняли свои места в полукруге. В его центре шестеро мужчин держали заменяющий гроб ящик. Поскольку мастер Рейхар сейчас на вылете, церемонию вела мастерица Трайнтринн, хозяйка Сестры Восхода, дирижабля, к которому принадлежала и я. Это делало церемонию более личной для меня. Какой-то репликой в моем долгом диалоге с Белой Тишиной.
Я подняла глаза наверх, глядя сквозь защитные очки на бессолнечное белесое небо. В здешних экстремальных широтах никак нельзя увидеть солнце, но пульсирует его свет. Для меня этот свет, льющийся с небес без какой-либо причины, казался частью огромной метафоры края земли как самого миротворчества.
Там, далеко, у границы с Хаосом, огромные, похожие на локомотивы Машины Творения отнимают первородное вещество у Врага, безусловно агрессивной среды, жившей еще до существования мира и желающей уничтожить его, если только коснется. Отнятое первородное вещество обладает огромной плотностью. Оно транспортируется в мир и там превращается в материю, какой мы ее знаем. Иными словами, где-то и когда-то существовал план, по которому создавался мир. По которому он замкнут в кольцо.
Изначально мировое кольцо не имело суши, но, черпая материю из Хаоса, оно разрасталось, и однажды по нему расползлись океаны. Земные слои между внешней и внутренней границей мирового кольца множились, их структура усложнялась, внешние пласты земли сталкивались, поднимая вверх горы, вода прорывалась наружу, изливаясь реками, наполняя озера.
Ветры… Когда-то мировое кольцо было маленьким. Настолько маленьким, что в нем не существовало перепадов давления, способных родить ветра. Ветров не существовало, их еще не изобрели, вы чувствуете? Когда-то у мира существовал план. Но смерть, память и время украли планы. Они создали из них нечто новое, нечто особенное, дав голос самой земле. Позволив ей творить себя особенной, как никто из механиков мира не научился бы. И я хотела с ней говорить. Всегда хотела. Я пришла, чтобы ее выслушать.