Последняя пара наших коллег подошла, и вперед выступила мастерица Трайнтринн.
— Мы пришли сюда, зная, что кто-то из нас вернется домой только на руках наших коллег. Но мы присягнули делу. Ему мы посвятили жизни. Любая жизнь бессмысленна, если смерть не прервет ее в пути к новой цели, как это произошло с нашим другом, товарищем и коллегой, 823746 Трайтлоком. Он хотел понять эту землю. Он хотел понять эти льды. И, мне кажется, он услышал их особенным образом. Так, даст Сотворитель, однажды услышим эту землю и мы.
Она ненадолго умолкла, как бы погрузившись в размышления, чуть опустили головы мы все. Все, кроме одного механоида. На него я против воли бросила короткий испытывающий взгляд. Он стоял прямо. И я знала, что он ухмыляется под плотным, закрывающим лицо вязаным шлемом. Я знала, что он испытывает прилив густой самодовольной гордости, видела это в осанке и положении заложенных за спину рук. Я поспешила отвести от него взгляд.
Снег. Снег может многое мне рассказать.
А лед — рассказать еще больше.
Я выслушаю эту землю, я выведаю ее тайны. И этот человек ничего не сделает со мной плохого. Он никак не помешает мне.
— Придя сюда, каждый из нас взял на себя обязательства исследовать льды Белой Тишины. Придя сюда, мы дали клятву стойкости. Клятву любознательности и силы. Клятву продвинуться дальше и открыть тайны этого места. Прислушайтесь к своим сердцам: с нами благословение еще одного механоида, доказавшего, что это достойная цель наших жизней.
Показывая, что речь ее закончена, мастерица повернулась лицом к гробу, отдав своим движением сигнал для того, чтобы тело занесли в мортуарий. В полной тишине, прерванной лишь ненадолго гулким в пустом помещении звуком, с которым ящик встал на полку, тело разместили на нумерованном месте. Затем живые покинули мортуарий, и госпожа Трайнтринн запечатала вход ма́стерской печатью. Сломать ее нам предстояло только перед нашим возвращением. Этим символом она обещала будущему, что случившаяся смерть — последняя.
Затем мы разошлись по очереди, каждый отправляясь в то или иное здание базового лагеря для обычной своей работы. Моя — теперь только моя — лаборатория располагалась в главном корпусе, куда я и вернулась плечом к плечу с тем же коллегой. Я не знала его. Я не знала его имени, но отныне нас связывало общее тяжелое воспоминание.
Когда я оказалась внутри, мужчина, отказавшийся опустить голову на похоронах, уже стянул с себя шапку-шлем, выпустив наружу седые, но по-прежнему густые бакенбарды, и громко говорил, подняв вверх руки:
— …почтить память нашего павшего товарища, собравшись вместе! Проходите и занимайте места! Пожалуйста! Угощаю, конечно же, я!
Услышав настолько незамаскированный призыв к нарушению дисциплины, я замерла, коснувшись края капюшона. К счастью, вскоре за мной в здание вошла мастерица Трайнтринн. Ей надлежало приходить к месту похорон первой и последней его покидать. Услышав речь возмутителя спокойствия, она не стала терпеть развязного поведения и сразу направилась к нему. Перед ней тут же расступились присутствующие.
— Прерывать рабочий день по личным причинам, пусть это и скорбь, недопустимо. Прошу всех немедленно вернуться к запланированным задачам.
Механоиды вокруг начали быстро расходиться, очевидно почувствовав облегчение.
На месте остался только этот мужчина. Поза его, если к ней присмотреться, не была вызывающей, но казалось, что сам воздух сгущается и темнеет вокруг его тела, а взгляд его серо-голубых глаз прожигает госпожу Трайнтринн насквозь. Впрочем, ее не пронять этим. Холодно она закончила свое распоряжение:
— Приказ касается и вас, господин Найлок, если, конечно, вы сумеете найти себе здесь дело.
— За судьбу мою не беспокойтесь, моя мастерица, — улыбнулся он, и, не удержавшись, я поморщилась от его улыбки, до того она показалась злой.
Секунду они скрещивали взгляды, затем он повернулся и пошел в сторону склада теплой одежды первым, наигранно уступая хозяйке дирижабля победу в споре, которую в душе оставил, без всякого сомнения, за собой.
— Напомните мне, госпожа Лейнаарр, как он вообще попал в эту экспедицию? — вздохнула мастерица, расстегивая ремень на куртке.