Пес задорно гавкнул, наверное считая, что я играю с ним. Как можно быть настолько глупым и с такой отчаянной смелостью броситься прямо на ледоруб?
Перед выходом на улицу я застегнула куртку, надвинула на голову капюшон, оглянулась на дежурный кабинет господина Тройра. Находись он здесь, он бы, несмотря на поздний час, вышел проверить, кто и зачем собирается открыть дверь, и я бы все ему рассказала, поделилась своими догадками, но Сестра Заката до сих пор не вернулась, и госпожа Трайнтринн, разумеется, приняла решение отправить пешую группу спасения на помощь экипажу. Нас здесь стало меньше на три десятка механоидов, способных, случись что, впрячься в сани и вывести из ледяных пустошей, если ты ни на что не способна сама.
Я могла. Меня вывезли, и я могла. Я собиралась открыть загадку самого Сотворителя.
— Ну, — приласкала я пса, — пошли, посмотрим на лед? Это лучшее в мире зрелище, я обещаю!
Он нетерпеливо гавкнул, и мы отправились в темноту.
Над дверьми каждого из корпусов базового лагеря горела масляная лампа, зажигаемая на ночь, и я без труда нашла, куда идти в темноте, но для уверенности все равно касалась рукой протянутой на случай пурги веревки. Сделав пару шагов, я поняла, что ночью снег уже выпадал и что я сама иду по проторенной тропе. У двери холодного хранилища лежала, положив морду на лапы, собака, очень похожая на ту, что сопровождала меня.
— Быть не может! — шепнула я себе под нос, но со всей злостью, прибавив шагу, решительно вошла в хранилище. — Что ты себе позволяешь?
Найлок не удивился моему появлению и не повел даже бровью, стоя у стеллажа с образцами.
— Да вот, раз ты дурой у меня уродилась, хоть я, думаю, разобрался бы в чем, — простонал Найлок, беспомощно рассматривая стеллаж.
Злясь и злости своей не стесняясь, я сняла со стены незапаленную масляную лампу, зажгла ее, поставила на стол и рядом положила пластину господина Трайтлока.
— Как быстро ты понял?
— Сразу понял, что здесь думать-то? Ты ученая, он ученый, у вас есть общий язык, какой другой не поймет, а, скажи-ка мне? Вот и все. А дальше…
— А дальше ты сам не разобрался, потому что не знаешь разницу между правилами расположения образцов, принятых в Университете Черных Дорог и в Университете Бурых Ключей, откуда родом мастер Трайтлок. Для этого нужно было учиться и там, и там. Хотя… Скажу проще — надо было вовсе учиться.
— Ну ты ж училась, а толк какой? Давай, — он отдал мне знак указания на стеллаж, — найди, что он здесь спрятал, моя девочка!
— В «Северных Линиях» ледяные керны на стеллаже располагают по участкам, где они были найдены, и по глубине льда, а в «Бурых Ключах» — по датам и месту забора. Вот и весь ключ! Остается воспользоваться запиской и… открыть тайны. Я так и сделаю. Сразу, как ты уйдешь.
Найлок гаденько ухмыльнулся, видимо забыв, что такая улыбка если и шла ему, то лет не меньше чем тридцать назад. Время его прошло, безвозвратно прошло, и он пошлый шут, у него больше нет ни обаяния, ни толики власти.
— У тебя нет никого, кроме меня, здесь. О чем тебе сказала эта летучая ведьма, за которой ты ходишь хвостиком, что мои шавки? Что этого ученого точно не убили, что это здесь никому не нужно? А потом, скажи-ка мне, наверное, как бы между прочим вспомнила, что этот Трайтлок учился у специалистов из «Бурых Ключей», и, мол, он враг тебе, думал заманить в ледяные пустоши и там убить. Угадал я?
— Говори прямо.
— Здесь договорились, что кто бы ни нашел Хрустальное Око, его богатства будут принадлежать обоим предприятиям. Но что, если экспедиция погибнет, а?
— Ничего. Хрустальное Око просто не будет найден.
— Сотворитель прости, да какая же ты дура! Идиотка! Если эта экспедиция погибнет, то на следующую не будут распространяться никакие договоренности. Оставшийся последним от того предприятия или от другого тут за собой подчистит, а потом с результатами уйдет в свой город. Или уже ушел. Ты зашла к этому остолопу, Тройру? Пошарилась там у него на столе? Смотрела его журналы?
— Нет, я бы никогда…
— А если бы не была дурой, то смотрела и увидела бы, что вчера, перед всем этим, на шурфовку ушли пара механоидов. И дата их возвращения есть.
— Но все верно, отметки необходимы.
— Да, только вот эта отметка — завтрашнее число. Их перемещения скрывают, знаешь ты, о чем это говорит? Что они с кем-то встречаются, что они что-то передают, что «Северные Линии» играют не по правилам, а точнее, что обе ваши конторы играют друг против друга в одну игру и ни ты, ни Трайтлок в этой игре не можете выиграть. Никогда. Вы даже ее не замечаете… Давай, ищи! — Он отдал мне знак указания на стойку с ледяным керном. — Ищи, что Трайтлок там открыл, и думай, почему никому не показал, кроме тебя.