Залезла в галерею, выбирая самый удачный и забавный кадр. Попутно улыбалась, вспоминая моменты нашего путешествия. Пока листала, не заметила, как забралась уже в более ранние снимки. Там была и я, и Оскар, и мы вместе. Удивительно, сколько всего успело произойти за это время. Даже нашла несколько собственных фото, которые Оскар сделал без моего ведома. Например, когда я спала. Раньше мне бы показался подобный поступок странным и нелепым, а то и пугающим. Но сейчас я ощутила лишь тепло и нежность.
Отправив Виктору наше селфи, я снова полезла в фотохранилище. Листала картинки, чувствуя себя немного шпионом. Попадались и снимки с Адлером — их я старалась поскорее перелистнуть. Ничего другого провокационного в телефоне Золотницкого не было. По крайней мере, я так думала, пока перед моими глазами не возникла фотография со знакомыми до боли чертами лица…
Я узнала эти черты и ту, которой они принадлежали. Виктория. Исчезнувшая жена Стаса. Похоже, эти изображения были пересняты с бумажных фотографий. Вот только что они делали в телефоне Золотницкого?..
Гаджет едва не выпал из моих рук, когда внезапно завибрировал, а вместо странного фото на весь экран высветилось другое лицо — Станислава Адлера…
— Куколка, это опять Ковальчук?! — прокричал Оскар.
В тот момент я находилась в таком оцепенении, что даже не смогла ответить сразу.
— Куколка?.. — Хозяин выглянул из-за угла.
Наши глаза встретились. Он недоумённо приподнял бровь. Я наконец-то совладала со своим речевым аппаратом:
— Нет… Это Станислав Адлер…
Золотницкий тотчас переменился в лице. Быстро вытер руки о полотенце и подошёл ко мне, чтобы забрать аппарат. Звонок уже оборвался, но по звуку стало понятно, что следом за ним пришло сообщение. Хозяин хмуро глядел в экран — видимо, читал послание.
— Что-то случилось?.. — почти шёпотом спросила я.
— Непонятно… — пробормотал Оскар, что-то нажал на устройстве и приложил телефон к уху.
После чего он тут же вышел из спальни на террасу. И закрыл за собой дверь.
Я смотрела на его обнажённую спину через прозрачное стекло. Лица не видела, но и без того догадалась, что сейчас он разговаривает со Стасом.
Глава 4.
У меня всё внутри оборвалось. Панический страх мгновенно растревожил все нервные клетки. Казалось, я больше не в состоянии дышать и двигаться. Из органов чувств у меня осталось лишь зрение и обострённый слух. Как только могла, я изо всех сил старалась разобрать хоть какие-то слова. Но Золотницкий разговаривал негромко и немногословно. Я слышала лишь какие-то обрывки да отдельные слова, по которым было невозможно сложить целостную картину беседы.
Зачем позвонил Адлер? Он ведь сказал мне, что отныне будет общаться с Оскаром только через суд. Примерно то же самое заявлял и Оскар. Каждый из них отстаивал своё право на владение «Империалом», и никто не собирался уступать. О примирении так и вовсе речи не шло. С какой же целью Стас всё-таки решил позвонить своему бывшему другу и партнёру?..
У меня была всего одна догадка. Но, если бы она оказалась верна, это бы значило, что я уже труп…
Стеклянная дверь вновь отъехала в сторону. Хозяин зашёл в комнату молча. Улыбка пропала с его лица, а игривое настроение улетучилось. Он проследовал мимо кровати обратно в ванну, даже не взглянув на меня. Через пару секунд вновь монотонно зажужжала бритва.
Я сидела, оцепенев, в постели, обнимала подушку и, наверное, даже не дышала. Мне было холодно, хотя на Острове Свободы стояла невероятная жара, и наше бунгало толком не охлаждалось даже при помощи кондиционера. А я чувствовала себя словно ледяном сугробе.
Кое-как заставила себя подняться. Вместо одежды завернулась в белую простыню и подошла к отрытой двери в ванную. Оскар заметил меня в зеркале.
— Куколка, ты одеваться собираешься? — спросил он. — Или ты решила пойти на ужин в греческой тунике?
Хозяин улыбнулся, мои же уголки губ приподнялись едва-едва.
— Ты чем-то расстроен? — спросила тихо, чтобы не выдать чудовищного волнения в голосе.
— Я? — как бы удивился Золотницкий. Встретился со мной взглядами через отражение и прокашлялся. — Ерунда, Куколка. Одевайся. Иначе мне придётся съесть тебя вместо ужина.
Его реакция обнадёжила. И я наконец расслабилась. Не думаю, что Оскар так спокойно отреагировал, если бы случилось то, чего я опасалась. Значит, в данный момент можно было отпустить тревогу. Но почему-то она упорно не желала покидать меня окончательно.