Мы настолько разные с сестрой, что это даже неприятно.
Входя на кухню, я подозревала, что все будет плохо, но не на столько же!
Грязная посуда была повсюду. Полная раковина оберток, чашек, тарелок. Упаковки из-под еды из доставки, сваленные на полу. Пустые бутылки на подоконнике и под столом. Не помню, когда мне доводилось видеть такой кошмар.
Тихо выдыхая, я прошла по усыпанному крошками полу до холодильника. Забрав оттуда свой ужин и питьевой йогурт, вновь прошла мимо заваленного мусором стола. Пожалуй, я дам Лесе шанс навести здесь порядок, а сама подумаю об этом завтра. Да и травмированный палец не даст мне возможности заняться уборкой.
Злясь на сестру и на свое невезение, вернулась к себе в комнату. Плотно закрыла дверь. Музыка продолжала грохотать у меня буквально под боком. Разделавшись с ужином, я уже собиралась заняться расправой с сестрой, и первым делом позвонить маме, чтобы как следует нажаловаться на Лесю, но мой палец так и завис над кнопкой «вызов».
Я не смогла. Да и уже поздно. Зачем беспокоить маму по таким пустякам. Вот так я оправдывала свою трусость. Сдам Лесю маме, та обязательно позвонит старшей дочери, а Леся уже на мне оторвется. Разбитая кружка — показатель. И да, я была уверена, что моя кружка упала не сама по себе, и оставалась валяться на кухне просто так. Это намек. Жирный такой намек на то, что расхлебывать проблемы придется самой.
Выдохнув, провела пальцем по списку контактов и набрала Нату. Она единственная из тех, кому я могу довериться и пожаловаться, не опасаясь за последствия.
— Приветик! — подруга ответила после четвертого гудка.
— Я тебя не отвлекаю?
— Ой нет, — хохотнула Ната, а я, прижимая телефон к уху, отошла к окну. Здесь шума было поменьше, да и Леся, кажется, решила убавить немного музыку, поэтому Нату я слышала достаточно хорошо, как и она шум, доносящийся из соседней комнаты. — Ты на дискотеке, что ли?
Я горько усмехнулась. Можно было подумать, что я действительно веселюсь, но на душе кошки скреблись.
— Неа, дома. Это у Леси праздник.
Покосившись на дверь, словно ожидая, что сюда ворвется сестра и скажет, чтобы я заткнулась и перестала ее обвинять во всех грехах, резко отвернулась.
— О как, — хмыкнула Ната. — И по какому случаю?
— Откуда же мне знать. Пришли вечером с подружками, сначала на кухне гуляли, всё там загадили, а теперь у нее в комнате музыку громко слушают и хохочут как ненормальные.
— Да уж, не везет.
— Еще как, — устало протянула я, а потом рассказала про палец, про беспорядок, устроенный сестрой, и, конечно же, про свой поход в аптеку, где по пути мне встретился этот жуткий парень.
— А имя-то у него есть?
— Наверное, есть, но я не знаю.
— Неужели такой страшный?
— Если ты про внешность, то нет. Обычный, может, даже симпатичный, если он умеет улыбаться. Я про другое говорила. Есть в нем что-то мрачное такое, темное. Особенно я это ощутила, когда он за мной следом пошел. Все ждала, что схватит камень и по голове меня ударит. А потом в кусты утащит. На маньяка какого-то похож.
— А ты у нас фантазерка, — расхохоталась Ната, а я продолжала хмуриться, припоминая чувство, из-за которого едва могла дышать, пока добиралась до дома.
— Тебе, может, и смешно, а я перепугалась до смерти.
Подруга продолжала смеяться, а я чувствовала, как раздражение наполнило мои сосуды. Ведь хотела выговориться, а получалось наоборот. Будто какой-то анекдот рассказываю, а не делюсь событием, которое могло закончиться намного хуже.
— Выходит, вы незнакомы?
— Конечно же, нет!
— А может, он хотел с тобой познакомиться, а ты его зря испугалась.
— Познакомиться?! — От удивления у меня едва не полезли глаза на лоб. — С каких пор парни в черном, которые ведут себя как сталкеры, хотят просто познакомиться?
— Вдруг ты ошибаешься, а он просто скромняга задрот, который не знает, как познакомиться с красивой девушкой.
Теперь я, стоя у окна, закатывала глаза от безумия, которое как истину выдавала Ната.
— И кто еще из нас фантазерка.
— Постой, у меня вполне неплохо получается, — продолжая придумывать, тараторила Ната. — Он, значит, задрот, который никогда к настоящей девчонке в жизни не прикасался, встречает такую очаровательную буку, как ты, и...
— Ната, притормози.
— Ну блин, — фыркнула подруга, и мне бы посмеяться над ее безумной теорией, но слова Миланы не давали покоя.