— А есть что рассказать? — заговорщически произнесла мама, а я от усталости закатила глаза. Она опять хотела узнать, не встречается ли ее старшая дочка с Вадимом. Ведь они такая замечательная красивая пара, и мама так расстроилась, когда Леся объявила, что они расстались, но продолжают оставаться друзьями.
Первый пункт меня порадовал, а вот со вторым вышла напряженка. Я не знала, как можно дружить с кем-то, с кем еще недавно ты встречался. Но и опыта у меня такого тоже не было. Поэтому я довольствовалась тем, что Леся и Вадим просто общаются, а значит, и я буду часто его видеть.
Эх, мечты...
— Я скажу Лесе, чтобы она тебе позвонила.
— Хорошо, — согласилась мама, и еще минут десять она рассказывала о жизни дома. Отцу стало лучше, он уже может ходить, опираясь на костыль. И я была рада, что папа шел на поправку. Значит, они смогут приехать к нам в гости через месяц-другой, чтобы проверить, как устроились дочки.
Надеюсь, к тому моменту мои нервы не сдадут, и я не вырву у своей старшей сестры все волосы за то, что она с какой-то маниакальной способностью загрязняет мир вокруг себя.
— Пока, — произнесла я, прощаясь с мамой. Экран погас. В горле пересохло.
На душе как-то стало тошно.
Я не любила обманывать, но вот в очередной раз не рассказала маме о своих подозрениях.
Уборка помогла мне отвлечься, и всё шло вполне хорошо, пока не хлопнула входная дверь. Я высунула голову из ванной комнаты, где драила раковину, и тут же столкнулась с Лесей. Лицо у нее было перекошено от злости.
— Какого хрена ты ищешь меня в институте?!
Я отшатнулась, как от пощечины. Леся никогда не грубила мне вот так прямо. Она была холодна, порой саркастична или просто игнорировала мое существование, но никогда не налетала меня, пыхтя от гнева.
— О чем ты? — от неожиданности опешила и все позабыла, но очень быстро вспомнила о том, что сегодня днем увязалась за подругами Леси, а потом встретила Вадима, которому пришлось солгать.
— Не фиг меня искать там. Поняла? Если чё надо, позвони или напиши.
— Но ты все равно не ответишь на мои сообщения! — на злость я реагировала злостью. Как ёж выставляла иголки, но на Лесю моя жалкая попытка обороняться не произвела никакого эффекта.
— Если что-то важное, то отвечу, — отмахнулась она, продолжая кипеть от гнева. — И заруби себе на носу, не таскайся там, где проходят пары у моей группы.
От удивления у меня поползли брови на лоб.
— А если у меня там тоже будут пары?
— У вас нет пар в первом корпусе. Я проверяла.
— Но там библиотека.
— На четвертом этаже, — парировала Леся, будто спорить о том, где мне можно ходить, а где лучше не появляться, имело какое-то значение.
— Ты не имеешь права запрещать мне ходить там, где я хочу!
— У меня на глазах не появляйся! — рыкнула Леся, получив отпор. Она прекрасно понимала, что запрещать подобное не могла, но и позволять мне выйти победителем из спора тоже.
Резко развернувшись на пятках, Леся влетела в свою комнату и демонстративно хлопнула дверью.
Я застыла на выходе из ванной комнаты и пялилась на качающийся плафон. Это же с какой силой надо было так шарахнуть дверью, чтоб стены затряслись?
И вообще, какого черта она разбила мою кружку?!
Но об этом мне Леся точно не расскажет. Как и у меня не было желания продолжать выяснять с ней отношения. Бросив уборку, я быстро переоделась и вновь сбежала из дома.
Глаза обжигало от слез.
Глава 13
— Сыночек мой дорогой, как же я скучала по тебе! — раскинув руки для объятий, ко мне бежала мать. Походка у нее была суетливая, неровная. Пьяная или трезвая? Скорее, второе, потому что иначе Камиль не стал бы настаивать на сегодняшней встрече.
Ведь я так и не позвонил матери, как бы этого сильно просила сама женщина или настаивал старший брат.
Не сдвинулся с места, когда она обняла меня, обдав чужим давным-давно позабытым теплом и едкой смесью ароматов, что-то густое, тяжелое, дымное, с примесью мяты и кислого перегара.
Она трезва только сегодня. Вчера мать опять напивалась. Наверное, так готовилась к встрече с блудным сыном.
— Ой, как ты возмужал, Фаридушка! Такой высокий стал и сильный, — причитая, эта женщина наконец-то отлипла от меня, но рук с моих плеч не убрала. Сжала ладони, ощупывая налитые свинцом мышцы. — Весь в отца. Высокий такой же, но худоват всё же. Фарид, ты хорошо кушаешь?