— Мне померещилось или это он?
Я отвлеклась от созерцания толпы незнакомых лиц и посмотрела на Кирилла. Тот удивленно следил за кем-то. Туда же смотрела Милана. Мне не оставалось ничего другого, как аккуратно развернуться и отыскать источник их внимания. Того, кто заставил двух болтливых ребят, которые до этого момента с жаром спорили, разом замолчать и, смешно выпучив глаза, следить за... О, я нашла его.
— Да, похоже, что он, — прошептала Милана. — Но что он здесь делает?
— Не знаю, — также тихо ответил Кирилл, и мне стало до жути любопытно, кто же заставил их едва ли не нырнуть за ближайший угол и, втягивая шеи в плечи, украдкой поглядывать на парня, проходящего мимо нас примерно в двадцати метрах.
Я внимательно посмотрела на незнакомца. Скорее всего, он тоже был первокурсником, но держался в отличие от той же меня, в стороне от остальных. У него были черные как смоль волосы, смуглая кожа. На вид парень казался худощавым, но что-то мне подсказывало, что я сильно ошибаюсь на его счет. Лицо мне не удалось разглядеть, зато я отметила, что он был одет в темную одежду, чем резко выделялся на фоне пестрых стаек студентов. Быстро растворившись в толпе, он скрылся с глаза, и позади меня послышался тихий выдох.
— Офигеть, — это протянула Милана.
Я развернулась и посмотрела на однокурсников, но те явно не собирались вдаваться в подробности и рассказывать о том, кто заставил их изрядно всполошиться. Они лишь многозначительно переглянулись между собой и также быстро вернулись к обсуждению, куда нам всем отправиться отмечать первый учебный день, а про того парня больше ни слова не произнесли.
Да и я про него забыла. До поры...
Глава 5
Фарид
— Ты разговаривал с матерью?
Я отвлекся от телефона и взглянул на брата. Его голос, как и прежде, звучал обманчиво спокойно, и я давным-давно научился понимать, когда он лжет и притворяется, а когда действительно заботится обо мне. Сегодня брат злился.
— Да, вчера.
— А сегодня?
Я нахмурился, глядя на Камиля. Его лицо абсолютно ничего не выражало, разве что хмурился он точно так же, как и я. Победа в очередных играх кто кого переглядит осталась бы за мной, если бы Камиль не отвел взгляд. В последнее время он был задумчивым.
— Нужно каждый день звонить?
— Она твоя мать. И да, нужно, если тебе так будет проще общаться с ней.
Выдохнул и опустил ладонь на телефон.
— Прямо сейчас?
— Нет, — Камиль покачал головой. — Сейчас ты разговариваешь со мной. Позвони ей после того, как вернешься к себе. Поговори с ней. Сам же знаешь...
— Знаю, — быстро ответил, перебивая брата. Не хотелось, чтобы Камиль вновь начал проповедь о том, как должен вести себя сын с больной матерью.
Камилю вообще не повезло со мной. Я противился каждому слову, которое он произносил. Каждый поступок брата воспринимался мной в штыки, и даже по прошествии времени я все еще с трудом мог находиться рядом с братом, а уж слушать, как он в очередной раз пытается вправить мне мозги, хотелось меньше всего на свете. Вот и обещал позвонить матери, но слово я своего не сдержу. Хватит для меня и вчерашнего звонка, когда вместо того, чтобы просто поговорить с женщиной, которая меня родила, я двадцать три минуты слушал ее нытье.
Она не меняется, чтобы Камиль не говорил.
— Ладно, — согласился брат, видимо, решив, что меня в этом вопросе не переспорить. — Что насчет учебы? Ты же помнишь, что завтра нужно явиться в институт?
В ответ последовал кивок. Еще одно условие, которое я должен соблюдать, чтобы не лишиться свободы и денег. Призрачная свобода и строго подотчётная сумма, которую выделял брат на мое содержание. Я не идеальный сын. И далеко не идеальный брат. Кто-то сказал бы, что Камиль перегибает, и порой мне тоже так казалось, но теперь, спустя несколько лет, с тех пор как мне крышу едва не сорвало, я начинаю замечать в брате заботу и желание уберечь меня от ошибок.
Пусть и таким образом.
С другой стороны, я злюсь на Камиля за постоянные попытки контролировать меня.
— И я надеюсь, что ты не будешь пропускать занятия?
Он продолжал наседать. Я продолжал сопротивляться, но говорил всё, чтобы брат хоть немного сбавил обороты и перестал затягивать удавку на моей шее. Поэтому, откинувшись на спинку стула, кивнул.