И сейчас в самолете я вижу новую карикатуру на какого-то персонажа, кистью художника наделенного соответствующими атрибутами индийской «экзотики».
В Хайдарабаде нам предстоит пересадка на другой самолет. Смотрю в окно: под нами проплывают большие озера, нагромождения огромных валунов, скал. Самолет приземляется. В здании аэровокзала в витринах выставлены замечательные изделия работы индийских кустарей. Тонкий художественный вкус этих мастеров из народа сочетается с филигранной отделкой различных предметов и украшений из слоновой кости, серебра, ярких камней, самоцветов. Рассматриваем выставку и так увлекаемся, что чуть не опаздываем пересесть в другой самолет.
С нами летят главным образом европейцы. Но неподалеку от меня, по другую сторону прохода, сидит молодая индианка с ребенком четырех-пяти лет. Она в дорогом сари, хорошо облегающем ее красивую фигуру, на лбу у нее наведена красная точка. В правой ноздре у индианки бриллиантовое украшение, на шее ожерелье, на руках несколько браслетов, кольца; ногти на руках выкрашены красной краской, а ладони — яркожелтой. Видимо, это жена какого-нибудь индийского богача. Ее мальчик ерзает на своем кресле, он, наверно, неважно чувствует себя в воздухе, и мать его успокаивает.
По самолету проходит стройная индианка-стюардесса и справляется о самочувствии пассажиров.
Время от времени посматриваю в окно. Летим над землями Майсорского княжества. Здесь много озер, густая сеть оросительных каналов. Скоро Бангалор — второй по величине город княжества Майсор. Там сравнительно много различных промышленных предприятий, несколько высших учебных заведений. Наличие большого количества рабочих и студентов причиняет местным властям немало хлопот и беспокойства. Это княжество в Индии считается одним из прогрессивных.
На аэродроме нашу делегацию встречают представители различных общественных организаций и кинофирм. В гостинице происходит официальный прием. Мэр города произносит речь. Он говорит о радости, которую доставил жителям города просмотр цветного фильма «Первомайский парад 1950 года в Москве на Красной площади».
— И мы обязательно покажем нашей молодежи «Юность мира», — говорит мэр. — Этот фильм уже всколыхнул миллионы людей на земном шаре.
В небольшом саду предстоит фотосъемка. Все сели на скамью и увидели перед собой огромный, старинного образца, фотоаппарат, установленный на треножнике. Фотограф скрылся под куском материи, наводя на нас фокус объектива, похожего на пушку.
— В нас стрелять не будет? — в шутку спросил я.
— Нет, не будет, — хором ответили друзья, рассмеявшись.
В одном месте проезжаем по мосту через плотину. Вдали в темноте светят электрические огоньки небольших городков. Невольно вспоминается поездка по Хайдарабадской провинции, неприглядные картины крестьянской нищеты, пара волов, представляющих собой «систему» орошения в этой отсталой провинции… Впрочем, немало подобных картин довелось нам видеть во время поездки по великой стране.
Осматриваем город Майсор, подъезжаем к дворцу магараджи. У ворот видим двух стражников с высокими пиками в руках. Хотим подойти ближе, но грозный оклик стража останавливает нас: подходить к дворцу не разрешается. Не очень огорченные поведением охраны майсорского магараджи, усаживаемся в машины. Торопимся, так как предстоит проехать сто двадцать — сто тридцать миль до города Коимбатор, откуда на самолете полетим в Мадрас. Автомобили мчатся с большой быстротой. Сопровождающий нас представитель одной из кинофирм хочет сделать остановку в известной ему индийской деревне, крестьяне которой славятся мастерством чеканки по серебру. Своими изделиями эти мастера снабжают лучшие магазины Индии. Но наши шоферы все время ошибались, и мы попадали не в ту деревню, которая нам была нужна. Кустарей мы так и не нашли.
На одной из остановок в каком-то поселке шоссе обрамлено двумя рядами гигантских баньенов, прядями змеевидных веток впивающихся в землю. Здесь, при полном отсутствии ветра, мы обратили внимание на странный шелест листвы. Оказалось, что на этих огромных баньенах живет большое стадо обезьян.
Едем дальше. Кончается Майсорское княжество, подъезжаем к заставе. Здесь граница. Надо платить за проезд по дороге. И здесь, на внутренней границе, таможенники внимательно осматривают наши чемоданы и портфели. С особенным пристрастием они ищут спиртные напитки, ибо в их княжестве «сухой закон», а им, беднягам, хочется полакомиться вином или джином. Но у нас не было ни того ни другого.