И все-таки гражданское самосознание людей во время эпопеи с «Курском» заметно выросло. И не в последнюю очередь — благодаря НТВ, которое разнообразнее и шире освещало эти события. Я полагаю, в этой истории надо обратить внимание и на то, что богатый человек Березовский, к которому я не испытываю ни малейшей симпатии, послал миллион долларов вдовам, семьям. Он сделал это первым. Хороший поступок? Безусловно, независимо от того, какими соображениями он был продиктован. Ему надо сказать спасибо.
— А почему вы не испытываете к Борису Абрамовичу симпатии?
— Объясню. Был у меня ваучер, и один знакомый говорит: надо в «АВВА» его вложить, к Березовскому. Это автомобилестроение, будем получать большие деньги… Вот у меня эта акция до сих пор лежит, ни копейки я не получил.
— Думаете, потому что неправильно вложили?
— Думаю — да, потому что я знаю людей, которые скупали ваучеры, правильно их вложили и стали богатыми. Я не стоял у метро с табличкой «куплю ваучер», но некоторые стояли, и с пользой для себя… Поэтому я и не симпатизирую Березовскому — тут чисто личный момент. Если бы он разорился, без штанов ходил — другое дело. Но он — один из богатейших людей мира! Так почему он не отдаст мои 10 рублей? Пусть отдаст.
— Давайте поговорим о Гусинском. Недавно в Интернете появилась запись вашего разговора с помощником Лужкова, где вы просите, чтобы Юрий Михайлович принял вас по квартирному вопросу. Оказывается, это служба безопасности холдинга «Медиа-мост» прослушивала вас наряду со многими чиновниками и политиками…
— Да, я слышал об этом, только не пойму: на фиг я им нужен? А вообще это безобразие. За это надо сажать в тюрьму — тех, кто занимается прослушиванием… Но сажать именно за это — если так именно было! А не в масках врываться и непонятно что искать. Четыре патрона у помощника Гусинского нашли — посадили в тюрьму. Привет! Если они прослушивали разговоры частных граждан — я первый подниму руку, чтобы они подлежали суду и наказанию. Не имеют права вмешиваться в личную жизнь.
Но для этого нам необходимо в Госдуме создавать законы, направленные на сохранение конституционных норм. А мы их не создаем, а занимаемся вместо этого чем угодно…
— Может, изменились мотивы, по которым люди идут во власть?
— Да, я вспоминаю своих товарищей по Верховному Совету — и коммунистов, и демократов. Когда на съезде была провозглашена Декларация независимости России, весь зал встал и со слезами на глазах аплодировал. Все — и коммунисты тоже. Потому что мы впервые осознали себя гражданами России. Мы не могли бы себя вести так, как многие депутаты сегодня. Люди приходили туда бороться за идею — ту или другую. Наш диалог с коммунистами на первых съездах был абсолютно честным. А потом стали использоваться уже другие средства…
— Помню, у вас были и рукопашные схватки?
— Один раз, когда председательствующий на съезде Казаков, выполняя спецзаказ, сделал все, чтобы снять кандидатуру Ельцина с голосования на пост председателя президиума. Ну, мы с товарищами и помчались к трибуне, пытались воздействовать… Объяснить, что голосование незаконное…
— Не жаль потраченных сил?
— Ни в коем случае. Я по-прежнему считаю, что реформы — единственно правильный путь. Это путь к нашему спасению. Только так и можно покончить с коррупцией, с бандитизмом и нищетой.
— Ну а с Путиным у вас личных контактов не было?
— Были. Я ему очень благодарен за то, что он мне позвонил в день рождения, поздравил.
— Уже будучи президентом?
— Да, и мне было приятно, что нынешний президент России, как и Борис Николаевич Ельцин, лично меня поздравил.
— А до этого Путин когда-нибудь поздравлял вас с днем рождения?
— Нет, но я его знал его как человека из команды Собчака. Я надеюсь, что общение с демократами, в том числе с Собчаком, настроило Путина на определенный лад. Я жду от него очень многого, хотя кое-что меня в нем разочаровывает… Но я это списываю на неопытность человека.
— Уровень коррумпированности правительства вас не пугает?
— Я не верю ни тем СМИ, которые обвиняют конкретных министров, чиновников, ни тем, которые этих же чиновников «обеляют». Я просто не знаю… Так же как не знаю ничего о богатстве Гайдара или Чубайса. Но я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь из демократов первой волны играл одну из главных ролей в государстве. Среди демократов есть разные люди — приятные, неприятные… Но когда я встречаю своих прежних товарищей — у меня теплеет на душе.