18.09.2000.
Михаил Шемякин: «Я солдат, мне всегда интересней в бою»
Облик Михаила Шемякина уже много лет неизменен: френч, фуражка, сапоги… Образ жизни также неизменен: работа и несколько часов сна. Никаких развлечений. И много лет уже во всех поездках Михаила Михайловича сопровождает подруга Сара де Кей. А в России, кроме нее, и дядя художника — Олег Железкин (он представляет интересы Шемякина в нашей стране). Неотлучно находились они при Шемякине и в те дни, когда он работал над «Щелкунчиком» в Мариинском театре.
— Михаил Михайлович, как я понимаю, после печальной судьбы памятника первостроителям (о чем мы уже писали) у вас нет желания дарить Петербургу новые работы?
— К весне будущего года я собираюсь закончить скульптурный монумент, который будет установлен на могиле Собчака. Я согласился сделать его по просьбе Людмилы Нарусовой — это священная обязанность перед памятью моего покойного друга. Я уже делал надгробный памятник Маневичу, по просьбе его друзей. Ну а если речь о городских памятниках… Такие шальные мысли мне уже в голову не приходят.
— Помнится, вы хотели установить карнавальные скульптуры в Аничковом саду.
— Да, но я как-то прочел интервью с главным художником города Ураловым, который клялся и божился, что никогда на этом месте Шемякин ничего не поставит. С тех пор, видя его активную деятельность, я ничего уже не предпринимаю. Конечно, кому-то мои работы могут нравиться, кому-то нет. Но есть определенные силы, которые мне четко показывают, что будет с моими скульптурами, если они еще раз появятся в этом городе! Каждый раз к моему приезду мне подготавливают с памятником первостроителям очередной сюрприз. Я это воспринимаю как демонстрацию.
— Думаете, кто-то уродует ваш памятник сознательно?
— Я стопроцентно в этом уверен. Полно же в городе бронзовых скульптур Ленину, давно забытым бонзам, и никто их не трогает. Я предполагал, что будет попытка снести мой памятник. И я не настолько наивен, чтобы валить все на бомжей, на сборщиков цветного металла… Я слишком хорошо знаю свою страну.
Когда я прилетел сюда ставить памятник, то уже в аэропорту меня журналисты спрашивали: а не хотите ли вы «ошемякинизировать» город, почему появляется уже третья ваша скульптура?.. Хотя вы сами прекрасно знаете, что многие официальные скульпторы ставили и побольше памятников.
Но при этом главный архитектор города Харченко, которому не впервой разрушать Петербург, решил снести исторические Преображенские казармы и выстроить дома для новых русских с подземными гаражами, что угрожает обвалу Спасо-Преображенского собора… Когда я увидел, что пытаются сделать эти бандиты от искусства, волосы встали дыбом! Александр Марголис, известный историк, выступил в защиту этого архитектурного ансамбля — и его зверски избили, он едва не потерял зрение, лежит в больнице с сотрясением мозга. Я добился, чтобы все документы по Преображенскому ансамблю были переданы на стол президента. Я подключился к этому делу как петербуржец, как человек мира. Петербург давно уже принадлежит всему миру. Здесь любой дом — история.
— А как вам те памятники, что появились в Петербурге в последние годы — Гоголю, Достоевскому, Шевченко?
— Хорошие реалистические работы… Шевченко — не видел. Я рад, что появляются памятники моим любимым писателям, поэтам. Могу только приветствовать это. Я знаю, что очень много подарков собирается сделать вашему городу к его 300-летию Зураб Церетели.
— Вы говорите об этом с иронией? Ведь Церетели — фигура одиозная…
— Знаете, если б он не занимался ярко выраженным китчем, на него вообще можно было бы молиться. Представляете, такие возможности — и талант Донателло. О чем может мечтать страна?
— Помнится, вы раньше говорили, что петербуржцы просто не приучены к современной скульптуре.
— То, что народ, увы, абсолютно не имеет понятия о современной скульптуре, не его вина. Петербург — имперская столица, крупнейший город, который любит весь мир. Но здесь нет ни одной скульптуры Генри Мура, ни одной скульптуры наших великих соотечественников, таких как Лившиц, Цадкин, Габо, Анна Орлова… Здесь нет Джакометти, других классиков современной скульптуры.
— При том в Москве, как я знаю, вы готовитесь установить новый монумент. Может, все дело в том, что с петербурским губернатором у вас не сложились такие же хорошие отношения, как с Лужковым или, раньше, с Собчаком?