— Так все считают?
— С этим невозможно поспорить. Какие могут быть критерии, чтобы определить, кто лучший? Наверное, только один критерий — гонорар. Так вот, мой гонорар больше, чем у любого другого конферансье, который дышит мне в спину, как минимум в три раза!
А ведь клуб — это не только ведущий. Надо уметь работать со светом, звуком, с художниками, портными, а самое главное — быть генератором идей. Иногда умные идеи все-таки приходят в мою голову. Посудите сами: когда человек поднимается на сцену, идет в туалет — ему дают инструкцию по использованию туалетной бумаги. А забросать помидорами ведущего за деньги? А скидка на заказ за размер предъявленного члена — один процент скидки за каждый сантиметр? А водка из чайников, которую наливают при входе? Кто-то же должен был все это придумать…
— Ну а все же кто из шоуменов находится, на ваш взгляд, рядом с вами?
— Наверное, Николай Фоменко. Я даже затрудняюсь сказать, кто из нас выше… Я его очень уважаю.
— А если сравнить ваши гонорары?
— Скажем так, на радио мой гонорар в два раза выше, чем у Фоменко. Я об этом не боюсь говорить, потому что я плачу налоги. А наши концертные ставки сравнивать нельзя, потому что Николай Фоменко находится в Москве, там совсем другой порядок цен. Кроме того, у Фоменко есть телевидение, а у меня нет. Потому что наше, питерское, телевидение очень бедное. Мы работаем с Фоменко примерно в одной нише. Мы с ним похожи. Только я добрый человек, а Фоменко злой. Я воплощение доброты, я всем доволен, я уже готовлюсь туда, наверх… А вот его что-то не удовлетворяет! Но при этом Фоменко — приличный человек, а я — неприличный.
— Роман, а неужели у вас нет эпигонов? Ведь многие наверняка считают, что это не так сложно — материться со сцены четыре часа подряд…
— Наверное, кто-то так думает, я слышал, что были попытки и в Москве, и в Питере создать подобное шоу. Но равного нашему клубу ничего не было и нет. Ведь существует огромная разница между нецензурной бранью и ненормативной лексикой. Я считаю, что мы занимаемся искусством. Ведь и порно может быть высочайшим искусством — есть же такой признанный мастер, как Тинто Брасс. Но когда люди искусством не владеют — получается «панковщина». Мат ради мата. Я думаю, что мои конкуренты будут в первую очередь нарушать российское законодательство. Поскольку нецензурная брань в общественном месте запрещена нашим Уголовным кодексом. А я занимаюсь другим — ненормативной лексикой.
— Но перепутать одно с другим не так сложно. Вас-то никто не пытался привлечь к уголовной ответственности?
— Нет, такого не было, я вообще не слышал ни одного отрицательного мнения по поводу своей шоу-программы. Если бы я ругался на идише, наверное, нашлись бы люди, которые обвинили бы меня в сионизме. Но я-то занимаюсь русским фольклором! А мы живем в России. Как же можно этим возмущаться?
— Неужели никто не встает и не уходит, услышав, как вы материтесь?
— Один раз такое было — пришли бабушка с дедушкой. Непонятно, как их сюда занесло? Они встали и через две минуты ушли. А в основном люди воспринимают ненормативную лексику совершенно нормально. Сначала они испытывают шок, потом приходят в себя, расслабляются и начинают веселиться. Вот недавно подошла ко мне женщина и говорит: «Роман, вообще, я матом не ругаюсь, но у вас программа о.. уенная!..» Это для меня лучшая из похвал.
Правда, была у меня и парочка неудачных выездных выступлений. Директора фирм — наши постоянные клиенты — нанимали меня, чтобы я выступил у них на юбилее фирмы. А там люди разные — и уборщицы, и мойщицы, и работяги. Вот они к ненормативной лексике относятся резко отрицательно. Они хотят видеть конферансье во фраке и в лаковых штиблетах, который будет нести пошлятину: «А сейчас, дамы и господа, я рад представить вам очаровательную женщину, красавицу, певицу с хрустальным голосом… Искупайте ее в овациях!..»
Именно эти люди смотрят передачу «Смехопанорама» господина Петросяна и радуются. Смотрят Регину Дубовицкую, а когда ее пытались слить с телевидения, как чудом залетевшую туда синицу, — стали писать гневные письма, и ее вернули. Вот именно с такими людьми у меня происходят конфликты. Именно эти люди пишут в Комитет по печати и жалуются на мою передачу на «Европе Плюс» — они усматривают там порнографию. Не важно, материшься ты или нет — ты им не нравишься. Один вид твоего волосатого и голого тела их раздражает, и они готовы биться с тобой насмерть. Именно о них сказал Бердяев: «воинствующая серость». Вот такие люди осуществляли в свое время еврейские погромы, такие люди и совершили октябрьский переворот…