— Это самое серьезное из всех покушений на тебя?
— По последствиям — да. А так — невозможно сказать, какое самое серьезное. Два раза в меня стреляли — не попадали. Кто знает, что было бы?..
— Опять даешь интервью! — всплеснула руками вошедшая в палату женщина. — Тебе все мало, хочешь, чтобы было еще хуже?
— Что может быть хуже, мама! — резко возразил Коляк. — Что хуже?..
— Мама переживает из-за желтой прессы, — объяснил Руслан. — Одна из газет придумала мне прозвище, которого у меня никогда не было. Я буду подавать на них в суд. У людей не осталось ничего святого…
— Ты не рассматриваешь другие версии покушения? В том числе самую очевидную, связанную с братьями?
— Братья давно меня заказали, но сами же и отменили заказ. Они побоялись меня убивать, потому что тогда на меня нельзя было бы повлиять. Им это невыгодно.
— За два дня до покушения у тебя должна была состояться встреча с Сергеем Алексеевичем Шевченко?
— Да, но она почему-то не состоялась. Не знаю, почему
— То есть с братьями отношения остаются достаточно напряженными?
— Их нет никаких.
— Почему у Дмитрия Вовка было обнаружено удостоверение помощника гендиректора «Балтик-эскорт» Цепова?
— Дима там числился. В свое время, когда меня посадили, я попросил выдать ему эти корочки, чтобы у него был более крепкий статус. Дима — мой телохранитель, перешедший в ранг близких товарищей. Друзей у меня нет, к сожалению. Со мной он находился случайно — только лишь потому, что я остался без машины…
— Чем может закончиться история с «Кредо»?
— Полным оправданием. Мошкалов может ограничиться отсидкой по 179-й — «Понуждение к совершению сделки», но с очень большим натягом. Или, в крайнем случае, за «Самоуправство». А в отношении меня должно быть чистое оправдание. Но поскольку я знаю, что прокуратура все равно будет писать протесты, то я даже не хотел настаивать на оправдательном приговоре. Меня устраивал любой приговор, не связанный с лишением свободы.
— Что ты намерен делать после того, как восстановишь здоровье?
— Продолжать то, чем я занимался, — бороться с преступностью. Только более эффективно, чем это делают сотрудники милиции. Потому что я уверен: среди них только я знаю все правила игры.
— Ты себя причисляешь к сотрудникам милиции?
— Всегда причислял. С 1976 года, когда я получил первое удостоверение внештатного сотрудника уголовного розыска.
— Но ведь многие люди из преступного мира тоже тебя считают своим?
— Просто мне всегда было удобно, чтобы они так считали… Я всегда хотел жить чуть лучше, чем может обеспечить государство, хотел получать ту зарплату, которую заслуживают настоящие полицейские. Это унизительно, что наш полицейский вынужден жить с семьей на 80 долларов. А я всегда хотел объять необъятное: быть хорошим полицейским и зарабатывать достойные деньги.
— Не придется ли теперь сделать выбор?
— Я сам выбрал эту жизнь. И что теперь — испугаться?..
— Чем объясняешь свое бесконечное везение при каждом покушении на тебя?
— Только одним: каждый день я делаю добрые дела. Может, поэтому все время ко мне — очередь из посетителей. Сотни людей приходят, звонят, предлагают мне помощь и деньги.
1991 год — Коляка обстреливают из автомата около его дома на проспекте Непокоренных, но он успевает упасть под машину и отползти.
1992 год — там же в него стреляют из пистолета, но ни одна пуля не попадает в цель.
1994 год — там же, у дома, взрывается граната под днищем автомобиля Руслана Коляка. Несколько часов хирурги на операционном столе вынимают из его тела осколки.
1995 год — два раза Коляка пытаются отравить солями тяжелых металлов, предположительно кадмия (этим способом вскоре были убиты банкир Ивана Кивелиди и его секретарша).
1997 год — в Коляка стреляют у гостиницы «Пулковская» из двух пистолетов. Охранники задерживают киллеров, принадлежащих к «казанской» ОПГ.
2000 год, апрель — Коляка пытаются отравить ядом, подмешанным в апельсиновый сок, в бане на Казанской улице, где он отдыхает в компании трех «тамбовских» авторитетов (один из них — Ян Гуревский).
2000 год, июнь — на Австрийской площади в Коляка пытаются выстрелить из ружья из окна движущегося рядом автомобиля, но Коляк благополучно отрывается от киллеров.
2000 год, октябрь — автоматные очереди на улице Савушкина…