Большое спасибо за Володю, за память о нем и за то, что он всегда с нами… Ну а всем, кто в это «не врубается», хочется выразить соболезнования. Чем сто раз мусолить его имя — приди сюда и побудь с ним один на один и ты откроешь его заново, увидишь его мир глазами художника, скульптора, фотографа…
09.08.89.
Алексей БУРШАГИН.
г. Барнаул
И вспоминаешь, и переживаешь… Очень здорово! Радость за Россию, давшую нам поэта, горечь за потерянное. Знал Володю лично. Спасибо организаторам выставки, примите поклон.
С уважением Владислав Щербаков, ветеран ВМФ. г. Ленинград
Мы понимаем, что каждый носит в душе „своего“ Высоцкого, и конечно, не всегда его образ совпадает со взглядами других. Сожалеем, что ваша газета опубликовала лишь один отзыв, дав читателям искаженное представление о выставке. Очень надеемся на вашу объективность и публикацию и других мнений, приведенных в нашем письме в ближайшем из номеров „Смены“.
От организаторов выставки: председатель клуба любителей поэзии им. В. С. Высоцкого А. Кисиленко; директор студии авторской песни „Восток“ В. Жуков».
Можно, конечно, возразить, что в книге отзывов немало и других, прямо противоположных мнений, что авторы многих работ, представленных на выставке, стремились создать образ не столько «своего Высоцкого», сколько своей «неповторимой» души, порой весьма своеобразно откликающейся на творчество поэта… Можно возразить, что мнение В. Чугунова, на наш взгляд, дает вовсе не искаженное, а вполне объективное представление о выставке — иначе мы и не стали бы его публиковать отдельно. В конце концов, можно было бы напомнить, что прошло уже девять лет после смерти поэта, и если поначалу весь хлынувший поток кустарно-любительского творчества — всевозможных поэтических, песенных, живописных посвящений Высоцкому — мог вызвать у нас какое-то сочувствие, то теперь пора бы уже требовательней относиться к таким понятиям, как память о поэте…
Ну а с другой стороны, чувствуешь: стоит ввязаться в этот разговор — ему конца не будет. И в самом деле, нужно ли упрекать в чем-либо авторов и организаторов выставки, если помыслы их абсолютно бескорыстны? Ну, действительно, если, скажем, художник В. Андреев считает, что его живописные фантазии «а ля Глазунов» имеют какое-то отношение к творчеству Высоцкого — пусть считает. А если другой художник, В. Таиров, хочет назвать свои многофигурные графические сатиры на темы «застоя» и «перестройки» иллюстрациями к песням Высоцкого — пусть называет. У каждого «свой Высоцкий», как нам заметили. Почему скажем, художник Шилов имеет право видеть «по-своему», а они нет. И если Шилов может сослаться на Володиных родителей, которые в восторге от его портрета, так ведь и эти художники, если надо будет, всегда приведут немало «авторитетных» мнений.
А стоило обо всем этом начать размышлять, как вспоминаешь, что вообще ситуация вокруг имени Высоцкого и без того год от года становится все неприглядней. Разные люди — близкие поэту и не очень близкие, знакомые и полузнакомые с ним — с пеной у рта вступают друг с другом в схватки за право единоличного обладания истиной о Высоцком. Когда нам кажется, что не вполне достойно ведут себя родственники поэта, можно порой и деликатно промолчать. Но если целое любительское объединение (а сколько таких по стране?) объявляет себя «душеприказчиком» Высоцкого, то просто не знаешь, как к этому относиться.
Не хочется говорить ничего плохого о клубе любителей поэзии Высоцкого, но ведь каждый, кто хоть немного знаком с этой организацией, бывал на их собраниях и митингах, слушал их разговоры, наверняка отметил сочетание своеобразного «мессианства» и резкой агрессивности ко всем «инакомыслящим». Здесь всегда твердо знают, о чем, например, Марина Влади имела право писать в своей книге, а о чем нет. Здесь без обиняков заявляют, кто из друзей Высоцкого действительно достоин так называться, а кто лишь «примазывается» к имени поэта, занимается «профанацией». Но стоит упрекнуть в профанации самих «избранников» — тут же получаешь достойный «Ответ злопыхателям».
Пройдемся еще раз по выставке. Вот любопытный экспонат — фото скульптурного портрета Брежнева. Подпись: работа И. Рукавишникова, автора памятника Высоцкому на его могиле в Ваганьково. Вывод ясен: все, что делает этот скульптор, — конъюнктура, «профанация», он явно не достоин браться за памятник поэту. Но непонятно, чем, скажем, скульптурный портрет Высоцкого работы Б. Беляева (названный студентом В. Чугуновым «бюстом плачущего Пьеро) выше по уровню скульптурного портрета И. Рукавишникова?