И вспыхивали аплодисменты от меткого и хлесткого писательского слова.
Татьяна Глушкова разоблачала Александра Яковлева — «маньяка» с «русофобским, извращенным типом сознания», редактор «Совроссии» Валентин Чикин деликатно поругивал Собчака, Станислав Куняев гневно размахивал над трибуной привезенными из Новосибирска мужскими трусами с профилем Татьяны Лариной, утверждая, что это результат антипушкинской кампании Анатолия Ананьева и Абрама Терца…
Известный ленинградский прозаик сидел внизу, в ресторане, со стаканом коньяка: «Не могу, не могу это слушать!». Он был далек от очищающего праздника всеобщего единения и единоголосия. Он был чужд тайным высотам могучего народного духа.
— Я боюсь вашей газеты, — грустно сказал мне Валентин Распутин. — Передернете все, переврете…
— Это ваша газета недавно меня обругала? — обрадовался Карем Раш. Узнав, что не наша, он отказался от интервью, но зато подписал на память книгу.
Все было похоже на предыдущий, печально известный Шестой пленум СП РСФСР. Писатель из Владивостока Лев Князев возмущался, что это за провокационная 74-я статья такая: назовешь еврея евреем — дают десять лет, когда за убийство — всего лишь восемь; писатель Николай Шундик обличал Юрия Афанасьева и иже с ним, пытающихся разгромить партию; Владимир Бондаренко протестовал против незаконного решения пленума СП СССР об избрании Федора Бурлацкого редактором «Литературной газеты»… Все было похоже, но меньше защищали Пушкина от Абрама Терца, меньше слов было о сионистском заговоре. О другом болела душа у российских писателей.
— К управлению Россией готовится приступить шайка беспринципных гангстеров, приведенных к власти не без помощи дядюшки Сэма, — взволнованно сообщила искусствовед Вера Брюсова. — Предлагаю немедленно выразить после публикации итогов выборов их неприятие! Выразить недоверие вновь избранному правительству!
Аплодисменты после этой речи были оправданны — почти все представители Российского союза писателей, кроме Валерия Хайрюзова, потерпели на выборах поражение. Можно ли было смириться с тем, что победили люди, «кощунственно присвоившие себе звание „Демократическая Россия“»?
Хороший детский писатель Сергей Михалков следил за регламентом — его не слушали. Он напоминал повторно — в ответ огрызались. Он настойчиво пытался навести порядок — ему хамили…
Он заявил о своей отставке — зал зааплодировал.
Человек с ласковыми глазами и каштановой бородой не выкрикивал с места реплики и не выражал шумного одобрения. Этот человек был поэт, сотрудник журнала «Москва» Анатолий Парпара.
— У меня свое отношение к происходящему в этой стране. Но то, что я видел в течение последнего получаса, начиная от речей наших уважаемых товарищей, у меня вызвало стыд. А слово «стыд» когда-то в России считалось высшей степенью порицания! Недаром в XIV веке князья произносили как клятву: пусть мне будет стыдно, если я нарушу этот договор…
«Свобода творчества, независимость взглядов и убеждений, ответственность художника перед народом являются непреложными условиями развития литературы. Категорически отвергается распространение в любой литературной форме пропаганды насилия, национального неравенства и национальной розни, оскорбление национального достоинства личности и культурного достояния народа. Союз писателей считает несовместимыми с Уставом действия, направленные на разрушение профессиональных отношений в литературной среде и грубое нарушение этических норм поведения» (Из проекта Устава Всероссийского союза писателей — организации, учредить которую намечено на декабрьском съезде).
— Кто за? Кто против? Кто воздержался?
Лишь одна рука с ярко-оранжевым мандатом вздымалась «против», и рука эта принадлежала Александру Рекемчуку, одному из лидеров «Апреля».
— Вы знаете, что первый секретарь СП СССР Карпов заявил о своей отставке, — сказал Рекемчук, — и хоть мы ее не приняли, но фактически «большой союз» сейчас без руководства. В этой обстановке делается попытка со стороны Союза российских писателей распространить свою власть на СП СССР, то есть на писателей всей страны. А пути те же — насаждение идей великодержавного шовинизма, подавление любого инакомыслия под флагом борьбы с пресловутой русофобией, навязывание писателям нормативных законов соцреализма, а конкретней вкусов отдельных писателей!
Их самый свежий замысел — «вытолкнуть» из Союза писателей России всех, кто не согласен с линией нынешнего руководства этой организации. Вот что заявляет секретариат правления СП РСФСР в «Литературной России»: «Секретариат видит оздоровление Союза писателей России лишь в окончательном выяснении отношений с „апрелевцами“. Мы были достаточно великодушны, но всему есть предел». Этот ультиматум обращен не столько к москвичам и ленинградцам — у нас есть свои Литфонды, наши позиции подстрахованы. Это попытка давления на писателей российской глубинки, попытка заставить их смириться. Почему они так выступают сегодня? А куда им деваться! Они «кормятся» от Российского Литфонда, они во власти аппарата СП РСФСР. Они вынуждены капитулировать! Поэтому считаю неизбежным создание альтернативного Союза писателей РСФСР на демократической платформе.