— Вы понимаете, что сейчас происходит? Нет людей, которые могли бы сказать правду вопреки своим убеждениям… Практически нет. А если говорят правду — то говорят ее не художественно, а публицистически. Да, это правда некрепкая и неглубокая. Мне кажется, что в этой обстановке могут подняться только люди, находящиеся вне процесса, потому что процесс фальшивый… А что касается меня — то это не играет никакой роли. Что про меня будут говорить, кто будет… Если они не могут уничтожить книгу, то какое все остальное имеет значение? Материально я от них не завишу. Я сижу здесь. Я их достаю отсюда, они меня достать не могут. И что бы обо мне ни написали — это никак не может изменить мою жизнь…
Фридрих Горенштейн нервничал и смотрел на часы. Он опаздывал на какую-то важную встречу.
В ответ на мою просьбу дать что-нибудь для «Смены» из неопубликованного в Союзе Горенштейн, быстро порывшись на полках, протянул кипу листов, оказавшуюся повестью «Муха в капле чая».
— Смотрите, читайте… Не подойдет — отдайте в какой-нибудь журнал. Только не в «Новый мир»…
Повесть нам подошла, и со следующей недели наши читатели могут начать с ней знакомство.
А делать уточнение о том, все или не все взгляды уважаемого гостя мы разделяем, представляется излишним.
1.05.1991.
Коль гора не идет к Магомету…
«Я считаю, что театр не нуждается в зрителе. Как и другим высоким искусствам, театру предназначено больше, чем просто быть „приложенным“ к публике», — говорит гость «Смены», руководитель псковского театра «Школа драматического искусства», режиссер Анатолий Васильев.
Трудно решиться на подобную встречу и поставить под угрозу свято оберегаемый в душе миф. Но не легче и уйти от соблазна, когда его нежданно подкидывает судьба.
«Васильев — наиболее выдающийся представитель новой волны в русском театре» (западногерманская газета «Трау»).
«Роман-театр Анатолия Васильева — это будущее сцены» (Андрей Битов).
«Синдром Васильева — понятие нравственное» (Роберт Стуруа).
«Он битник по идеологии, характеру, образу жизни…» (Алла Гербер).
Классик современного театра, чьи спектакли покорили за последние несколько лет чуть ли не всю Европу, — всего один день в Ленинграде. И мгновенно встрепенулся в памяти целый шлейф легенд, связанных с именем Васильева. Спектакли-вехи, спектакли-события, будоражившие театральный мир, — «Взрослая дочь молодого человека», «Первый вариант „Вассы Железновой“», «Серсо», «Шесть персонажей в поисках автора». Памятные гастроли «Школы драматического искусства» в Ленинграде в позапрошлом году, километровые очереди к зданию театра на Фонтанке. Многочисленные восторженные рецензии, вести из зарубежья о триумфе театра Васильева. И недавнее появление его на телеэкране, в программе «Взгляд», как вскрик: не дайте театру погибнуть!
В общем-то, и не рассчитывал я на долгий разговор, и о феномене театра Васильева вести речь не собирался…
— Анатолий Александрович, с чем связан ваш приезд в Ленинград?
— Я приехал потому, что нужно как-то начинать подготовку своей картины, которую я буду снимать на киностудии «Ленфильм».
— В первый раз?
— В первый. История началась очень давно, лет восемь назад, когда мы с Виктором Славкиным хотели на «Мосфильме» снять «Серсо». Но вместо этого нам было предложено снять что-либо другое. Славкин нашел повесть Виталия Семина «Семеро в одном доме», сказал мне: Анатолий, он тоже ростовчанин, как и ты, может, что-нибудь придумаем! Два года мы писали сценарий, который назвали «Первая половина моей жизни». В восемьдесят третьем году его положили на полку и заморозили.
— По каким же, интересно, причинам?
— Причины?.. Зачем такой быт на экране, или сколько можно про таких людей рассказывать? Не знаю.
— В сценарии было такое, что могло напугать?
— Разве что обычная жизнь человека может напугать. Это же так страшно! Пролежал этот сценарий довольно долго. И вдруг года полтора назад — звонок с «Ленфильма»: Не хотели бы у нас поработать? Звонили из редакции третьего объединения, такой прекрасный человек по имени Люба Аркус. Она прочла мою статью в «Искусстве кино», не видела ни одной моей работы… и позвонила. Ну а дальше — мне остается только благодарить «Ленфильм», третье объединение, редакторский отдел и Игоря Федоровича Масленникова. Уже заключен договор. Летом начнутся съемки в Ростове-на-Дону. Время действия — пятьдесят седьмой год, моя юность, юность моих друзей, товарищей…