— Выходит, патриотизм оправдывает все что угодно?
— Ни в коем случае! Просто есть человек, американец Менис, который несет зло, под его руководством распространяются наркотики, производится порнография, происходит растление людей. И если ты работаешь у этого человека, значит — ты с ним заодно. Да, это заблуждение, но мой брат, Данила, так думает, он шел к цели, и на его пути встречались люди, которые служили злу — попались под руку.
Когда я говорил об этом на «Кинотавре», меня потом «прикололи» в газете: «Сухоруков устроил политическую дискуссию и призвал искать преступников, которые взорвали дом». Я не призывал, но почему я вспомнил о взорванном доме? За что взорвали этих спящих людей? Какое эти люди имеют отношение к войне в Чечне? Да потому, что русские… Они тоже попались кому-то под руку.
И поэтому обвинять в чем-то нас не следует. Мы не призывали к насилию, не призывали ненавидеть американцев. Нет этого в картине!
— Ну а насколько американский колорит, вошедший в фильм, соответствует тому, что вы видели в реальной Америке?
— Скажу честно, вот этот сутенер в шубе и его черные ребятки — они сами так оделись, Балабанов этим актерам только сказал, кого они играют. Бар черных, куда пришел «снежок» Бодров — настоящий, если б вы видели, как там отреагировали на слово «снежок» (так черные ругают белых), этого не сыграешь!
— Ну а чикагские хохлы?
— Настоящие украинцы, не актеры, у них там, в Чикаго, строительная фирма. Я одного из них в фильме убиваю в туалете, так его пришлось три дня уговаривать, чтобы я сел на него верхом — он считал, что это не по понятиям, что западло… Они знали, что мы их в фильме хохлами называем, бендеровцами. Но они пас кормили-поили, возили по Чикаго, по ресторанам, делали нам подарки. Мы подружились. Хотя, по логике тех, кто обвиняет наш фильм в национализме, они первыми должны были набить нам морду…
А что касается меня, то это была моя первая поездка в Америку, и я там оказался вроде огурца в оранжерее. Но у наших ребят-операторов были проблемы, им полицейские раздвигали ноги, ставили у капота, наркотики искали… Хотя ребята случайно забрели в черный квартал, просто глазели.
— А как относитесь к спору между братьями? В чем сила — в деньгах или в правде?
— Я не принимаю позицию ни одного, ни другого. Я говорю, что сила в единении, в братстве. Сила в защите друг друга. Ни в деньгах, ни в правде, потому что и за то, и за другое убивают.
— «Брат-2» как-то лихо вошел в отечественный шоу-бизнес: саундтрек, музыкальные шоу, компьютерные игры… Вас это не смущает?
— Я чрезвычайно рад этому обстоятельству и призываю всех, кто занимается кинематографом, следовать по тому же пути. Раньше деньги на кино давало государство, а сегодня мы сами должны их зарабатывать. И «Брат-2» даже здесь впереди планеты всей — он апробирует новые ходы зарабатывания денег. Ведь это нужно компании «СТВ» не для того, чтобы построить коттедж на берегу Тихого океана. А чтобы на эти деньги снять еще три кинофильма! Да, наверное, тут есть и ошибки, и перегибы. Но сравните, например, с «Терминатором» — с ним выпускают солнечные очки, браслеты, пакеты, даже плавки… Вот это я понимаю. А тут? Ну пластиночку выпустили, компьютерную игру. А шума-то!
— А ваше личное материальное положение хоть как-то изменилось?
— Оно у меня лучше, чем у коллег, которые не снимаются в кино. Но не настолько, чтобы я имел автомобиль. У меня махонькая квартирка. У меня нет заначки. Я могу себе позволить купить что-нибудь вкусненькое, но никогда не куплю куртку за 250 долларов. У людей складывается впечатление, что если человек часто везде мелькает, значит, он миллионер. Я хочу быть богатым, хочу, чтобы квартирка была побольше. Не отказался бы от мобильника. Маленькие деньги платят, но я не жалуюсь, потому что занимаюсь любимым делом. И потом, эта тема — гонорары — так раздражает режиссеров, продюсеров — людей, которые обеспечивают меня работой! Впрочем, если люди думают, что я так уж сильно благополучен, то я не хочу их разочаровывать — пусть думают. По крайней мере, я сегодня ни у кого не занимаю денег.