18.12.2000.
«Уголовный бард» Александр Новиков: «Я никогда не пел на днях рождения. Ни на бандитских, ни на ментовских»
Екатеринбургский бард Александр Новиков — наверное, единственный артист в России, отсидевший срок за свои песни. Альбом «Вези меня, извозчик», появившийся в далеком 84-м году, вызвал такой гнев властей, что в отношении Новикова было сфабриковано уголовное дело — артиста обвинили в изготовлении и продаже поддельной аппаратуры. За мошенничество и хищение Новикову дали десять лет, отсидел из которых он шесть. А потом карьера артиста успешно продолжилась, Новиков вошел в число самых знаменитых исполнителей «русского шансона». Сам артист скромно замечает, что жанр сегодня держится фактически на двух именах — это Розенбаум и он, Александр Новиков.
Несколько лет Новиков совмещал творчество с занятием бизнесом — в артистической среде он считается одним из самых состоятельных людей. Он по-прежнему живет в Екатеринбурге, хотя проводит немало времени в Москве, где у него квартира и студия. А летом вывозит семью в Сочи, там у него тоже есть дом. Несмотря на то, что отношения Новикова с миром шоу-бизнеса и с телевидением испорчены до предела, это мало сказывается на продаже альбомов (всего их у Новикова 10). Недавний сольный концерт артиста в БКЗ «Октябрьский» подтвердил, что поклонников у него не убывает…
— Александр, один из ваших альбомов называется «Записки уголовного барда». Что вы вкладываете в это понятие?
— «Уголовным бардом» меня называли в прессе, когда я сидел в тюрьме. Центральные газеты развернули против меня тогда мощную кампанию. Но я решил, что имею право не отказать себе в удовольствии назвать так свой альбом в память о тех денечках. Название этого альбома для меня — словно надпись на надгробии той системы, которая позволяла себе такие вещи.
— А кто-нибудь из коллег, из артистов в то время за вас заступился?
— Нет, никто. Наверное, боязно было. За мое освобождение бился более именитый и значимый в российской культуре и науке люд. Это Андрей Дмитриевич Сахаров. Из политических деятелей — Геннадий Бурбулис, который стал впоследствии госсекретарем. Он создал даже «Комитет по освобождению Александра Новикова». И с ним — Владимир Исаков, народный депутат такой был. Вот они за меня бились. И еще студенчество. Они собрали десятки тысяч подписей, эти рулоны до сих пор у меня хранятся дома.
— Говорят, что вас освободили благодаря Ельцину?
— Да сам Ельцин и освободил своим указом. Когда в 90-м году на встрече со студентами в Уральском политехническом институте его спросили: «Не ваших ли это рук дело?», он сказал: «Я к этому не причастен, но я за это дело берусь». И через несколько месяцев меня освободили.
— А он на самом деле был не причастен? Все-таки именно Ельцин возглавлял в те годы Свердловский обком…
— Конечно, все случилось при нем, но он был слишком мелкой фигурой в той игре. Инициатива исходила с гораздо более серьезных высот — из КГБ, лично от Андропова.
— Все-таки почему никого, кроме вас, больше не сажали за песни? Того же Розенбаума, например…
— Песни Розенбаума были о вчерашнем дне, об Одессе времен Бабеля. А от моих песен отдавало духом современности. Это были песни злые и ядовитые, они были направлены на разрушение окружающей системы. Розенбаум опасности для системы не представлял. А я представлял. Взять хотя бы песню «Телефонный разговор» — помните, «добавьте восемь, чтобы дали два»? Там речь о системе взяточничества. Но это не было публицистикой или лозунговым творчеством — это все были высокохудожественные произведения. И кроме того, были еще песни, которые не вошли в альбом «Вези меня, извозчик», которые были изъяты и вообще пропали. И рукописи были изъяты, и магнитные записи, я некоторые песни даже не помню сейчас. За мной следил КГБ, и они прекрасно были осведомлены, что я пою. Одной песни «Товарищ генеральный секретарь» уже достаточно было.
— А как решился вопрос с вашим уголовным делом после освобождения?
— Шесть лет назад приговор был отменен Верховным судом Российской Федерации — за отсутствием в моих действиях состава преступления. Этого добился мой адвокат. Все тихо сделано было, мне не прислали даже никаких бумаг по этому поводу.
— Те, кто сфабриковал ваше дело, понесли наказание?
— Нет, да что вы. Они же в органах уже давно не работают, их всех выгнали. Они бездарно все это слепили. Один из них поднялся до уровня заместителя начальника УБЭП, сейчас на пенсии. Мы с ним много раз после этого встречались.