— Слизеринская команда с какого-то дива решила, будто ты сегодня играл совершенно отвратительно. Они пришли к выводу, что если бы на поле вышел Малфой, то победа была бы за нашей командой. В общем, в проигрыше обвинили Драко, который якобы потворствует своим капризам, поэтому и не хочет садиться на метлу из-за страха встретиться на поле с тобой. Они довели Малфоя до того, что он отказался от своего места в команде и очень живописно объяснил им, куда они могут засунуть свои возмущения. Мне пришлось всех успокаивать, — Снейп вздохнул.
— Он совсем не собирается больше играть? — Гарри почему-то почувствовал, что ему стало немного досадно от такой мысли.
— Посмотрим. Ты вчера сказал странную фразу о драконе. Что ты имел в виду? — Северус чувствовал, как заботы и тревоги дня отступают, когда рядом находится Поттер. Это было приятно.
— Я думал, ты все понял. Ты же такой умный. Во всем разбираешься, — Гарри растягивал слова, а сам тем временем все теснее прижимался к Снейпу, жмурясь от удовольствия быть так близко.
— Кого ты собрался убить — понятно, кого обещаешь спасти — тоже. А золото? Золото тебе зачем? Это ведь…
— Это то, что я хочу получить, — Поттер задрал голову и выразительно посмотрел на губы Северуса, чуть ли не облизываясь. — Если золото не сбежит от меня.
— Шантажист. Признавайся, ты пришел только для того, чтобы… — Снейп не стал договаривать, а просто поцеловал несносного Гарри, который в один день чуть ли не устраивает дерзкую забастовку, а на следующий — лезет целоваться и ластится, как книззл.
В гостиную Гриффиндора Поттер явился вместе с гонгом отбоя.
*
В конце ноября Дамблдор, верный своей традиции, прислал Поттеру сову с запиской об очередном занятии. Когда Гарри в назначенный час вошел в директорский кабинет, на столе его ждала чаша Омута памяти с переливающейся субстанцией воспоминаний. У окна стоял улыбающийся великий светлый маг Дамблдор.
— Проходи, мальчик мой, сегодня у меня для тебя приготовлено особое путешествие.
Через полчаса, вынырнув из воспоминаний профессора Слагхорна, директор предложил Поттеру задать свои вопросы.
— Вопросы? Хорошо. Что за туман дважды мешал смотреть воспоминание? — Гарри было скучно. Он догадывался — это воспоминание почему-то очень важно для Дамблдора, но без объяснений Гарри не мог играть в странную игру, затеянную директором.
— Это, Гарри, помехи, появившиеся в результате подделки воспоминания. Это очень ценное воспоминание, мой мальчик, — директор, как всегда, улыбался странной улыбкой не совсем здорового психически человека. — Тебе еще что-то непонятно в воспоминании?
Поттер удивлялся, и как он раньше не замечал странностей в поведении Дамблдора?
— Только одно. Там говорят о крестраже. Что это такое, сэр? Я раньше не встречался с подобным понятием.
— Это очень темная магия, Гарри. Вот подробности мы и могли бы увидеть в настоящих воспоминаниях профессора Слагхорна, — сказал директор. — И потому я впервые даю тебе домашнее задание, Гарри. Ты должен уговорить профессора Слагхорна передать нам для просмотра свои подлинные воспоминания. Они, несомненно, станут для нас самым важным источником сведений.
— А почему вы сами не попросите его дать их вам? Вы - директор, и вас он быстрее послушается, — удивился Поттер такому заданию.
— Дело в том, Гарри, что профессор скрывает эти воспоминания именно от меня. Думаю, он сказал Тому что-то нелицеприятное в мой адрес, а теперь стыдится своих слов, — пояснил директор.
— Так вы хотите узнать, что про вас сказал профессор Слагхорн? — спросил Поттер и усмехнулся. — Примените легилименцию, сэр, — предложил он.
— Гарри, Гарри, — Дамблдор покачал головой. — Ты прекрасно понимаешь, что мне нет дела до слов Горация, которые были сказаны много десятилетий назад. Профессор опытный окклюмент, чтобы так уж легко с ним справиться, так что легилименция нам не подходит. Мы с тобой ищем сведения, которые помогут нам раскрыть тайну Тома. Это все необходимо для того, чтобы его победить, Гарри. Как только добудешь настоящие воспоминания — сразу сообщи мне.
*
На следующий день, в среду, после урока по высшим зельям, Поттер добросовестно дождался, когда все ученики покинут класс, и подошел к профессору Слагхорну.
— Гарри, ты что-то хотел у меня узнать? — приветливо поинтересовался профессор. Поттер относился к числу его любимчиков.
— Да. Профессор Слагхорн, директор дал мне странное задание. Мне нужно попросить вас об одолжении, сэр. Это очень важно. Для меня важно, сэр, — Гарри мялся и делал вид, что не знает, как правильно озвучить свою просьбу, но при этом внимательно смотрел в глаза Слагхорну. — Нам с директором нужно воспоминание… Ой!
Поттер смотрел на профессора Слагхорна и не знал, злиться ему на директора или смеяться.
— Что случилось, Гарри? Чем я могу помочь? — казалось, Гораций только делал вид, словно не понимает, что произошло. Слишком наигранной выглядела его заинтересованность.
— Профессор, а почему директор просил вас не давать мне некое воспоминание?
— Откуда ты знаешь? — удивление было искренним, и Поттер понял — профессор даже не заметил, как студент только что шарил у него в сознании. Конечно же, Гарри считал лишь поверхностные мысли, но опытный окклюмент, каким Слагхорна представил Дамблдор, это должен был заметить.
— Догадался. Так вы мне дадите то воспоминание? — Гарри приветливо улыбался.
— Не знаю, какие игры затеял Альбус, и зачем он послал тебя за тем воспоминанием, которое я отдал ему еще в сентябре? К тому же он предупредил — не отдавать тебе его до весны. Чтобы ты тренировался, как сказал он. Правда, я так и не понял, в чем ты должен тренироваться, Гарри? Если я тебе отдам воспоминание, то Альбус обидится на меня, — профессор Слагхорн извиняясь, развел руками.
— А мы ему не скажем, что вы уже отдали мне воспоминание, сэр. Говорите до весны? Вот до весны я ничего и не буду ему говорить. А вам ведь все равно мне воспоминание нужно будет отдавать, так какая разница, когда. Помогите мне обыграть директора, пожалуйста, — Поттер бессовестно строил глазки преподавателю, весьма расположенному к нему. У Слагхорна не было никаких шансов выстоять перед обаянием Гарри, который, если хотел, мог быть очень милым и хитрым.
— Хорошо. Только до весны не признавайся Альбусу, — Слагхорн пригрозил Поттеру пальцем.
Он приготовил чистый хрустальный фиал. Приставив волшебную палочку к виску, извлек нить воспоминаний, которую очень ловко поместил во флакончик, и тут же его запечатал.
— Держи. Мне нечем гордиться, — профессор Слагхорн указал на фиал, — но и преступления я не совершил. В то время о крестражах можно было прочесть в Хогвартской библиотеке. Мне кажется, что Альбуса заинтересовало число, — он говорил так, словно просто рассуждал вслух.
— Число? Какое число? — переспросил Поттер.
— Там все есть, — в очередной раз Слагхорн ткнул пальцем в фиал.
— Спасибо, профессор, — поблагодарил Поттер, пряча флакончик с мерцающим веществом в карман.
— Не забудь, Гарри — до весны, — напомнил напоследок Слагхорн.
*
Вечером того же дня Поттер продемонстрировал флакон с воспоминанием Слагхорна Снейпу. Он рассказал и о том, что видел в путешествии по воспоминаниям с директором, и о том, какое странное задание ему поручил Дамблдор, и, конечно же, о том, как легко удалось его выполнить.
— Значит, Гораций сказал, что отдал это воспоминание Альбусу еще в сентябре? Он точно сказал «это»? Может быть, он выразился как-то иначе? — допытывался Северус.
— «Это воспоминание». Именно так он сказал. Теперь нужно посмотреть его, и я тогда смогу сказать, то ли самое это воспоминание или другое, — пояснил Поттер.
— Для этого нужен Омут памяти. Ты же понимаешь, что в любом тазу ты воспоминание не просмотришь? А Омут есть только у директора.
— Только? Он один на всю Британию? — Гарри задал вопрос, даже не задумываясь, что сейчас услышит.
— Идиот! Какой я идиот! Конечно же, Гарри, у директора не единственный в мире Омут памяти! Просто он — самый доступный нам. Но я забыл, что и у леди Вальбурги мог быть Омут памяти. Даже если она сама и не владела ментальными практиками, но она-то ведь происходила из рода менталистов. Мы же с ней когда-то об этом говорили! Старый склеротик! — Снейп размахивал руками, потрясая ими, и стуча себя по лбу.