Сомнение, не делает ли он ошибку, позволяя себе так сильно отдаваться чувствам, не оставляло Северуса. Поттер был молодым, симпатичным и желанным. Гарри — наследник двух известных магических родов. А что мог предложить ему он, Снейп? Свою проваленную миссию шпиона? Или может быть, свой скверный характер? Знания? Но Поттер может найти их во много раз больше в книгах своих родовых библиотек. Нет, Северус ни в коем случае не считал себя таким уж никчемным, прекрасно зная себе цену, и понимал, что он может составить неплохую партию Поттеру, но понимал ли это Гарри? В шестнадцать лет никто не думает о серьезных отношениях. Подростки идут на поводу своих гормонов и сиюминутных желаний. Нет никакой гарантии, что Поттер не спутал привязанность, возникшую при их почти трехмесячном тесном общении, когда они были взаперти от всего мира, с чем-то более основательным. Да Снейп даже не знал, что думает Гарри об их изменившихся отношениях. Поттер просто ластился в поиске новых ощущений и, возможно, даже не задумывался о чувствах Северуса, который может рассчитывать на что-то большее, чем простое увлечение. Уже засыпая, Снейп поймал себя на мысли, что серьезно подумывает о правильности идеи Кричера о необходимости привязать к себе Гарри как можно крепче, чтобы тот никуда уже от него не делся. Ни сейчас, ни через десять лет.
========== Глава 64 ==========
Гарри под мантией-невидимкой, во избежание лишних вопросов и неприятностей, неспешно возвращался в гриффиндорскую башню. Время от времени он касался кончиками пальцев своих губ, и волна теплых воспоминаний снова и снова накрывала его. Поттер много думал о том, что же все-таки произошло на Астрономической башне между ним и Северусом? Как ревность и страх потерять уникальное внимание учителя вдруг трансформировались в желание быть поцелованным им? Раньше ведь у Гарри не возникало никаких фантазий такого порядка, разве что, ему всегда было приятно, когда Северус его обнимал. С самого первого раза. Тот первый поцелуй оказался для Поттера громом среди ясного неба. Столько вопросов сразу нашли свой ответ! И скука в обществе Джинни, и нежелание отвечать взаимностью на десятки томных взглядов и откровенных предложений встречаться. Гарри понял, почему его так все время тянуло в подземелья, в покои Снейпа, почему нарезку ингредиентов для очередного зелья в больничное крыло он предпочитал полетам на метле и праздной болтовне в факультетской гостиной. Ему нравился Северус. Нравился как мужчина, как человек, как, что там уже притворяться перед собой — возможный партнер. Поттер не знал, когда и как все для него изменилось, но явно не на Астрономической башне, а гораздо раньше. Только он, как слепой крот, ничего не замечал. И теперь радовался каждой возможности показать Северусу свое отношение к нему и свои желания, связанные с ним. Снейп был очень сдержанным, и далеко не всякая попытка Гарри завершить занятия сладкими поцелуями оканчивалась его капитуляцией. Но Поттер заметил, что Северусу нравится целовать его. Только вот сегодняшнее воспоминание о публичном доме немного выбило из колеи. Поттер задумался, а не мог ли Снейп отвечать на его желание лишь потому, что это удовлетворяет некоторые потребности в сексуальном плане? Но Гарри сразу же отбросил такие мысли, решив, что в таком случае от него требовали бы отнюдь не поцелуев, как намекнул сегодня Снейп об услугах в заведении какой-то там мадам Рози.
Портрет Полной дамы немного побурчал про безответственных студентов, шляющихся по Хогвартсу среди ночи, но проход в гостиную Гриффиндора открыл, и Поттер, оставив свои сомнения о причинах поведения Снейпа, направился спать.
Уже покачиваясь на волнах сна, Гарри прошептал:
— Не отдам.
Что имел в виду Поттер, или что подсказывало ему сознание таким заявлением, можно было только предположить.
*
Время неумолимо отсчитывало дни, отправляя их в прошлое. Из-за холодов и сильного ветра тренировки по квиддичу были прекращены.
Квиддичная команда Гриффиндора через пару недель после первого матча в этом сезоне, когда их капитан и вратарь так всех подвел, решила все же простить Рону его отвратительное поведение на поле, но только с одним условием — на игры с соперником он больше не выйдет.
— Придумывай любые причины, хоть ноги себе ломай и разбивай голову перед игрой, Рон. Но вместе с тобой я на поле больше не выйду! — категорично заявил Пикс. — Ты проводишь классные тренировки. Я не умаляю твоих заслуг в том, что игра все же не была провальной со стороны наших игроков. Всех игроков, кроме вратаря! Но ты же понимаешь — если бы не Гарри, то мы продули бы с разгромным счетом.
Рон сидел красный и не поднимал головы. Он был твердо уверен до этой минуты, что его с позором отстранят от руководства командой. Горько было выслушивать все упреки членов команды, но Уизли понимал, что заслужил каждый из них. Рон не знал, что случилось с ним на поле, но страх опозориться перед публикой был столь велик, что он полностью потерял контроль над своими действиями.
— Я согласна с Джимми, — поддержала Пикса Демельза. — Тренировки проводились нормальные, а вратарь из тебя - никудышный.
— Предлагаю попробовать Дина в роли вратаря, — высказал свое мнение Поттер. — Кэти должна скоро поправиться. По крайней мере, так говорила МакГонагалл. А Дин уже был на наших тренировках и знаком с тактикой команды в игре.
Дин Томас, присутствующий на этом импровизированном собрании квиддичной команды Гриффиндора в заброшенном классе, даже порозовел от удовольствия.
— Мы все, кроме Гарри, можем попробоваться на роль вратаря, — предложил Ричи. — Посмотрим, у кого выйдет лучше. Дин тоже уже член команды. Никто ведь не против?
Рон сидел молча и в обсуждении участия не принимал. Он уже понял, что его мнение, как тренера, будет необходимо на поле, а сейчас лучше не спешить со своими предложениями, пока команда не передумала, и не вышвырнула его. Такое оглушительное падение с Олимпа, на который Рон сам себя вознес, оказалось достаточным стимулом, чтобы пересмотреть отдельные свои убеждения, и хотя бы на время начать прислушиваться к мнению окружающих.
— А я прокляну, как обещала, если ты снова что-то отмочишь, — свистящим шепотом заявила Джинни брату, когда команда выходила из своеобразного зала совещаний. Ее слова услышали все, но комментировать уже не стали, лишь оценили обещание ироничными ухмылками.
*
За несколько дней до каникул в гостиную Гриффиндора наведалась декан факультета. Она была не очень частым гостем здесь, перекладывая ответственность за соблюдением порядка на старост.
— Я хотела бы узнать, кто еще, кроме мистера Поттера, останется на каникулы в школе? — задала она вопрос, когда студенты, вызванные в гостиную для разговора с деканом, немного успокоились и примолкли. — Вы, мистер Велби, и вы, мисс Кроули? Хорошо. Если кто-то в эти дни изменит свое мнение и решит остаться в школе, обязательно зайдите ко мне и предупредите, — МакГонагалл развернулась, намереваясь покинуть гостиную.
— Профессор МакГонагалл, а с чего вы взяли, что я остаюсь в Хогвартсе на каникулы? — резкий голос Поттера перекрыл начавший уже подниматься шум в гостиной.
— Но вы всегда оставались в школе, мистер Поттер, — растерянно произнесла Минерва, отыскав глазами Гарри в толпе студентов.
— Раньше у меня не было личного дома, профессор. А сейчас, я уверен, вы знаете, у меня есть куда отправиться на праздники, — МакГонагалл отметила, что Поттер сдержан, но тон его стал слегка холодноват.
— Думаю, мистер Поттер, вам следует обратиться к директору за разрешением, чтобы покинуть школу на каникулы, — стоило фразе прозвучать, и Минерва по выражению лица Гарри поняла, что, скорее всего, она сделала какую-то ошибку.
— Профессор МакГонагалл, все остальные студенты также обращались к директору за подобным разрешением? Почему я впервые слышу об этом нововведении? Или эта привилегия учреждена для меня персонально? Я хотел бы узнать ответ, — добавил Гарри, заметив упрямо поджатые губы декана.