Снейп и Поттер уничтожили крестраж, созданный из изящной диадемы, несколько дней спустя. Предварительно Северус полистал книгу и уточнил, каким заклинанием можно наверняка определить наличие осколка души в артефакте. Проверка подтвердила, диадема — это крестраж. Был, конечно, очень маленький шанс, что в ней спрятан осколок души какого-нибудь другого мага, не Риддла. Но явная реакция шрама Гарри заставляла отбросить последние сомнения.
— Трогать руками диадему не стоит. Чары, охраняющие крестраж, весьма отвратительны. Ты держал клык василиска в руке, когда проткнул им дневник? Думаю, что сейчас даже такое опосредствованное прикосновение к крестражу может причинить вред. Хоть и не факт. Попробуем иначе, — то ли объяснял Поттеру, то ли просто рассуждал вслух Снейп, рассматривая косо сидящую на мраморной голове диадему.
Северус нашел среди хлама каменную плоскую плиту, вероятно, служившую когда-то лабораторным столом. Установил ее подальше в глубине комнаты. Перенес чарами на нее диадему. Придавил украшение тяжелой железкой, найденной тут же неподалеку. Затем, отойдя ярдов на пять, попросил приготовиться Гарри создать самый сложный щит, на какой он только способен, чтобы спрятать их на всякий случай от возможных последствий уничтожения крестража. Клык василиска, вынутый из мешка, был подвешен чарами над диадемой и нацелен в ее филигранную часть. Снейп посчитал, что мелкая узорная сетка диадемы является самой уязвимой ее частью, и именно там можно будет основательно повредить крестраж.
— Готов? — Северус после всех приготовлений оглянулся на Поттера. — Ставь щит.
Стоило защитному магическому полю заставить мерцать воздух вокруг волшебников, как Снейп заклинанием отправил клык в сторону диадемы, заставив тот вонзиться своим острым концом между тонких крученых проволочек, создающих прекрасный рисунок. Яд, выступивший на клыке василиска, пока тот был подвешен в воздухе, коснулся металла и камней на диадеме, заставив их вмиг почернеть. Вверх поднялось сизое облачко то ли пара, то ли дыма, и тихий звук, так похожий на вскрик, донесся до Северуса и Гарри.
— Вот и все. Надеюсь, — Снейп подошел к испорченной диадеме и начал очень тщательно проверять ее диагностическими чарами.
— Этот мы нашли случайно. А как же отыскать остальные? Мы даже не знаем из чего, из каких предметов они сделаны, — задумчиво проговорил Поттер, наблюдая за действиями Северуса.
— Гарри, ты хоть знаешь, что мы только что уничтожили? — Снейп указал на изломанную диадему.
— Крестраж, — не совсем понимая вопрос, ответил Поттер.
— Но до того, как стать крестражем, вот это, — Северус снова выразительно ткнул пальцем в обломки, — было известной диадемой Ровены Рейвенкло.
— Основательницы? Диадемой, которая обостряет ум тех, кто ее носит? — Гарри с сожалением смотрел на изуродованный артефакт. — Жаль. Очень жаль. Неужели Риддл не мог найти что-то попроще для своих кусков души? Испортить такую реликвию…
— Непомерные амбиции, вера в свою исключительную особенность и презрение ко всему миру. Таков Риддл, Гарри.
— Я уничтожу его, — заявил Поттер. — Раз уж все верят в это дурацкое пророчество, то пусть так и будет. Если он смог сотворить такое с диадемой Рейвенкло, то, думаю, что и остальные его крестражи сделаны не из консервных банок. Их нужно найти. Все. Я не знаю как, но это необходимо сделать. Чтобы, когда доберусь до его змеиной рожи, я мог стереть Риддла с лица земли навсегда. Без малейшего шанса на возвращение.
Слова звучали не пафосно и даже не зло. Просто констатация факта. Но решимость в голосе Гарри обрекала Темного Лорда на бесповоротную гибель.
========== Глава 75 ==========
В перерыве между уроками Гермиона отвела Поттера в сторону от толпы студентов и сказала тихонько на ухо:
— Гарри, я случайно услышала беседу наших девчонок. Будь осторожен, за тобой организована охота.
— Постой, постой. Не так быстро, Герми. Давай по порядку, где ты слышала, что слышала, и кто говорил? — в свете неприятностей, постигших Поттера в начале семестра, его довольно сильно насторожили слова подруги.
— Я была в кабинке, в туалете. Меня не заметили те, кто позже вошел. Они начали шушукаться. Потом я услышала голос Ромильды Вейн, она на четвертом курсе учится. Я не знаю, с кем она говорила, вторая девочка только хмыкала и угукала, я ее не узнала. Так вот, Ромильда сказала, что теперь она точно уверена в том, что у тебя нет девушки. Она упомянула какой-то очень надежный источник. Я не знаю, кого она имела в виду. Раз уж ты не помирился с Джинни, то она теперь считает возможным очаровать тебя. Она сказала, что не будет такой дурой, как Джинни, и не станет подливать тебе амортенцию в Большом зале. Но ее слова: «Вот увидишь, еще до весны он станет моим», — меня насторожили. Ты же понимаешь, тот надежный источник, который поделился информацией с Вейн, может и остальным нашептать, что ты ни с кем не встречаешься. А завтра этот праздник к тому же… Я подумала, что тебе стоит быть более осторожным, — Гермиона немного смущенно улыбалась.
— Герми, ты лучшая! Я люблю тебя, — Гарри бесцеремонно поцеловал подругу в щеку. — Спасибо за заботу и предупреждение. Знать бы еще, кто тот источник…
— Может, кто-то из мальчишек, которые с тобой в одной комнате живут? Наблюдают за тобой, видят, что ты не ходишь на свидания, — предположила Гермиона.
— Сомневаюсь. Я иногда очень поздно возвращаюсь от Снейпа. А занятия у меня сейчас почти каждый день. Они не могут быть уверены, где я был, — Поттер не имел возможности признаться о своих встречах с Малфоем в Выручай-комнате за попытками отремонтировать шкаф, поэтому друзья думали, что он проводит время на дополнительных занятиях. — Это что-то другое. Но, все равно, спасибо. Пойдем, все уже в классе.
В День святого Валентина Поттер получил дюжины две, не меньше, валентинок. Кто-то даже прислал ему алую розу, которую Гарри, незаметно проверив на заклятия, чары и тому подобное, смеясь, прикрепил у себя на мантии, и теперь давал всем возможность на нее полюбоваться. Оставляя после занятий учебники в спальне, Поттеру пришлось освободить очередную сову от коробки конфет, которую та принесла ему от неизвестной поклонницы. Прикрепленная к коробке открытка пахла духами и, как и все остальные праздничные послания сегодня, не была подписана. Гарри в сердцах швырнул конфеты на тумбочку. Это была уже седьмая сладкая посылка за сегодня. От излишнего усердия Поттер не рассчитал силы и коробка, скользнув по крышке тумбочки, свалилась за нее. Махнув рукой, Гарри решил выбросить конфеты позже. Такая же участь постигла и предыдущие шесть коробок. Не думали же все эти неизвестные дарительницы, что он рискнет угоститься конфетами от неизвестно кого?
К вечеру Поттер благополучно забыл о сладком сувенире, и конфеты пролежали за тумбочкой до первого марта. Утром в этот день именинник Рон Уизли, разобрав небольшую кучку подарков от родственников, ползал по полу возле своей кровати. Он заглядывал под кровать, за сундук и за тумбочки, разыскивая свои запропастившиеся носки. Тумбочки Поттера и Уизли стояли рядом между их кроватями. Рон, увидев розовую коробку с конфетами, решил, что это еще один его подарок просто свалился за тумбочку. Он, даже не став читать прикрепленную к коробке открытку, быстренько распечатал конфеты и, не задумываясь, забросил сразу несколько штук в рот.
Когда Гарри вернулся из ванной, намереваясь одеться и отправиться на завтрак, абсолютно игнорируя в этом году день рождения бывшего друга, он застал странную картину. Рон Уизли сидел на краю своей кровати и вертел в руках носок, который так и не надел на ногу. Его взгляд был пустым, а на лице расплылась улыбка идиота. Зрелище не очень приятное.
— Что это с ним? — за спиной Поттера раздался настороженный голос Симуса. — Он совсем чокнулся?
Взгляд Гарри зацепился за розовую коробку, лежащую на неприбранной кровати Уизли. Узнав в ней полученный им подарок в День святого Валентина, он сразу сообразил, что могло произойти с Роном.
— Кричер, — не стесняясь соседей по комнате, Поттер вызвал домовика. — Разыщи, пожалуйста, директора Дамблдора и передай ему, что в спальне мальчиков шестого курса факультета Гриффиндор Рон Уизли съел конфеты, предположительно, отравленные амортенцией.