Дверь в ванную оказалась приоткрытой, и Поттер, не раздумывая, заглянул туда.
Северус стоял к нему спиной и смывал мыльную пену с волос под струями, бьющими из душа. Шум воды заглушил шаги Гарри, и Снейп пока не подозревал о его присутствии, что давало несколько секунд для жадного рассматривания открывшейся картины. Худощавый, но не тощий, с неплохо выраженной мускулатурой, кожа бледная, но не белая, а скорее кремового цвета, длинные прямые ноги с узкими ступнями, красиво очерченные ягодицы, широкая спина. Поттер обратил внимание, что Северус уже заметил его отражение в небольшом зеркале на противоположной стене и, улыбаясь, наблюдает за ним.
— Я ухожу с Дамблдором за крестражем. Не знаю куда. Со слов директора — там холодно. Приказал никому не рассказывать о нашем с ним уходе, — на одном дыхании выпалил Гарри, покрываясь румянцем из-за того, что его застали за подглядыванием. Но и сейчас он не мог оторвать глаз от Северуса, который оглянувшись через плечо, ответил:
— Будь осторожен. И постарайся думать, перед тем, как будешь что-то делать, даже если тебя об этом попросит Альбус.
Снейп говорил, а сам продолжал руками сгонять пену с тела, оглаживая себя по груди, а затем спустился руками ниже по торсу и… Поттер не видел, чем заняты руки Северуса, остававшегося стоять к нему спиной, но прекрасно представлял, что они могут делать, и от этого его бросило в жар.
— Мерлин, ну почему никогда нет времени, когда оно так нужно! — расстроенно выкрикнул он и выскочил из ванной комнаты под тихий смешок Снейпа.
— Будь осторожен! Я буду ждать тебя! — донеслось до Поттера. Он остановился в гостиной, чтобы перевести дыхание и попытаться успокоить свое естество, которому было все равно, что, возможно, очень скоро Гарри окажется в опасном месте.
Поттер видел Северуса обнаженным уже не один раз, но почему-то именно сегодняшняя картина показалась ему до умопомрачения притягательной. Только мысль о том, что придется извиняться за опоздание и объяснять причину директору, удерживала Гарри от того, чтобы возвратиться в ванную и помочь любовнику принять душ. Поттеру до боли в паху хотелось вернуться и провести рукой по спине Северуса, собирая бусины капель, ему хотелось прикусить зубами холмики лопаток и попробовать на вкус его кожу.
«Стоп, — сказал себе Гарри, прислоняясь лбом к каменной кладке возле входной двери. — Северус пообещал меня ждать. Значит, отложим фантазии на более поздний час».
Когда Поттер выскочил на улицу, Дамблдор уже ожидал его. Они дошли почти до Хогсмида, и только тогда директор предложил крепко за него держаться. Двойная аппарация вынесла их на скалу, торчащую из воды невдалеке от берега и соединяющуюся с ним тонким перешейком. Здесь было холодно, как и обещал Дамблдор. Гарри почему-то вспомнились смешные свитера, которые вязала миссис Уизли. Они обладали одним неоспоримым достоинством — всегда были исключительно теплыми. Поттер даже немного пожалел, что на нем нет сейчас такого свитера.
— Ты видишь ту пещеру, Гарри? — директор указал на темный провал в береговой скале. — Нам с тобой нужно туда, — он, на удивление проворно для мага его возраста, направился к берегу, ловко перескакивая с камня на камень.
Грот, переходящий в огромную пещеру с высоким сводом, завораживал своими размерами. Пока Дамблдор и Поттер продвигались вглубь, директор пояснил Гарри, что обычно в этих краях неподалеку отсюда Том Риддл вместе с приютскими ребятишками отдыхал летом. Порезав ладонь и дотронувшись ею до стены, Дамблдор открыл проход в еще более впечатляющую своими размерами пещеру. Ее дальний конец терялся во мраке, как бы сильно не загорался Люмос на кончике палочки Поттера. Но главное, что поражало - было озеро, занимающее практически все пространство, оставляя возле стены, переходящей в свод, лишь узкую полоску, позволяющую передвигаться вдоль воды. Тем временем директор, ведомый то ли особым чутьем, то ли скрытыми от Поттера чарами, уже подтягивал к берегу за невидимую цепь утлую лодочку. Это суденышко переправило их на маленький островок посреди озера. По пути к нему, Гарри увидел в воде утопленников, и это его очень насторожило, потому что они были словно живыми.
— Это инфернии, директор? — поинтересовался передергивающийся от омерзения Поттер.
— Да. Они боятся огня и яркого света, — зачем-то уточнил Дамблдор, прекрасно зная, что Гарри на уроках ЗОТИ это уже изучал.
На островке стоял невысокий, не более трех-четырех футов, каменный столб, в верхней части которого была вырезана чаша, чем-то похожая на Омут памяти. Только в ней не клубились нити воспоминаний, там неподвижно застыла жидкость, слегка светящаяся в темноте, словно насыщенная фосфором. На дне чаши лежал медальон. Подойдя даже совсем близко, Гарри не ощутил обычной реакции на крестраж — шрам не болел.
— Директор, вы считаете, что этот медальон — крестраж? — спросил Поттер.
— Да, мой мальчик. Этот медальон принадлежал матери Тома. Достойный предмет, чтобы сделать из него крестраж, — Дамблдор пристально всматривался в украшение, лежащее под толщей почти прозрачного зелья.
— Я не уверен в этом, но если вы так считаете, — Гарри взмахнул волшебной палочкой, попробовав призвать медальон, а когда ничего не вышло, он решил проверить зелье. После нескольких заклинаний, Поттер сказал: — Это какой-то яд, но не очень токсичный. Все же я не советовал бы к нему прикасаться.
Дамблдор все это время стоял неподалеку и только пораженно наблюдал за действиями Гарри. Он взял в руки крупную ракушку, лежащую рядом, которая могла бы послужить черпаком. Достать украшение, подцепив его ракушкой, не получилось. Мешали какие-то чары. Когда зелье не удалось и вычерпать, директор задумался.
— Гарри, это зелье нужно выпить. Такая защита вполне в духе Тома. Чтобы тот, кто постарается добраться до медальона уже не смог его отсюда вынести. Я выпью это зелье. Мне все равно осталось недолго. И ты поможешь мне в этом. Пообещай. Ведь может так случиться, что я не в силах буду поднести чашу к губам…
— Почему вы должны пить эту гадость? Разве больше некому? — перебил его Поттер.
— Гарри, ты нужен для решающей битвы с Томом, ты не имеешь права собой рисковать, — возмутился было Дамблдор.
— Простите, директор, но я пока еще в своем уме, чтобы пить отраву за здорово живешь. У нас вон полное озеро желающих. Испытаем зелье на них, для начала, — с этими словами Гарри проворно выдернул чарами одного из живых мертвецов из воды и, прилевитировав его на островок, усадил на камни, быстренько опутав наколдованными веревками.
— Гарри, но Том должен был учесть такую попытку, и позаботиться… — директор ошарашенно смотрел на действия Поттера, легко управляющегося с инфернием.
— Возможно. Тогда мы поищем другой способ избавиться от зелья, раз вам так уж хочется добраться до того медальона, — почти безразлично произнес Поттер, зачерпывая зелье ракушкой и вливая его в рот практически не сопротивляющемуся инфернию. Жидкость потекла в горло существу, вызвав у того довольный оскал. Через пятнадцать-двадцать минут чаша была пуста от зелья, и директор, предварительно проверив украшение на защитные чары, смог взять в руки медальон, который незамедлительно спрятал в карман, даже не став его рассматривать. Все было проделано так быстро, потому что буквально через несколько секунд в каменной чаше, словно из ниоткуда, снова появилась фосфоресцирующая ядовитая жидкость.
Уже отчалив все на той же маленькой лодочке от островка, Поттер мановением волшебной палочки освободил от веревок инферния, послужившего им невольным помощником.
— Пусть живет, — хмыкнув странности своего заявления, ответил Гарри на вопросительный взгляд директора.
До Хогвартса они добрались в полном молчании. Дамблдор только время от времени поглядывал на Поттера каким-то особенным странным взглядом, словно не узнавая его.