Снейп не стал ждать ответа Дамблдора, его это не интересовало. Он знал, что методы директора не всегда выдерживают критику порядочных людей, но предложение Северусу отправить Поттера на смерть не вписывалось ни в какие рамки. Альбус прекрасно знал, как тяжело Снейп перенес гибель друзей, и теперь требовал, чтобы он собственноручно отправил на смерть их единственного сына. Даже если бы отношения с Гарри не изменились, и они по-прежнему враждовали бы, то и тогда Северус не отважился бы на такой поступок. И директор должен был это знать. Снейп даже остановился, когда шальная мысль мелькнула у него в голове. А что, если Дамблдор рассчитывал именно на такое его поведение? Может быть, старый интриган именно к этому и подводил Снейпа, чтобы быть уверенным, что после его смерти у Гарри будет защитник? Чем больше Северус размышлял над таким вариантом игры Альбуса, тем более реальным он виделся. Теперь ему казались наигранными и удивление, и расстройство директора. Это стоило обдумать на свежую голову.
========== Глава 81 ==========
В своих комнатах Снейп застал Гарри. Тот сидел в углу дивана, подобрав под себя ноги, и читал учебник. В общем-то, привычная картина, если бы не то, что сегодня у них не планировалась встреча. Поттер, услышав щелчок закрывающейся двери, отложил книгу и проворно вскочил с дивана. Он не стал заморачиваться с обувью и, шлепая босыми ногами по каменному полу, подскочил к Северусу, заботливо вглядываясь в его лицо.
— Ты как? Восстанавливающее принял? Иди, присядь. Может, чего-то выпьешь? — засуетился Гарри, который знал, что сегодня Снейпу предстояло в очередной раз колдовать над рукой директора. Он видел, сколько сил забирает такое колдовство, поэтому и волновался за Северуса.
— Перестань квохтать надо мной, как наседка, — улыбнулся Снейп, притягивая его к себе и благодаря за заботу нежным поцелуем. — Я в порядке.
— Угм. По твоему тону можно предположить, что не у всех все в порядке. Или я ошибаюсь? — Гарри все еще очень внимательно заглядывал Северусу в глаза.
Снейп, обняв Гарри за плечи, направился к дивану, выразительно поглядывая на его босые ноги. На дворе скоро наступит лето, но в подземельях каменный пол круглый год оставался очень холодным. Болезнь Поттера, особенно в ближайшее время, никак не входила в планы Северуса.
— Твоя проницательность начинает мне напоминать поведение Альбуса. Это он с одного взгляда уже знает, чего ожидать от собеседника. Даже я не всегда в состоянии спрятать от него свои чувства, — Снейп уселся на диван, перед этим скинув мантию и бросив ее на столик. После непростого разговора с Дамблдором, который снова поднял на поверхность все тревоги Северуса о Гарри, все его страхи и переживания, ему настоятельно требовалось, чтобы Поттер был рядом. Снейп притянул его поближе к себе, не желая выпускать из своих рук. — Директор скоро расстанется с жизнью. Его время уже почти пришло. Больше я ему ничем не могу помочь.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Тебе не жалко директора? — голос Поттера вздрогнул и стал немного грустным.
— По-человечески жаль. А вообще — не очень. Слишком уж часто он причинял мне боль. И сколько бы Альбус не повторял, что его поступки оправдывают цель, которая ими достигается, я не верю, что нельзя было сделать все по-другому. Но мне будет недоставать его, как и многим другим магам. Как бы там ни было, мы все очень сильно всегда полагались на решения Альбуса. И в конечном счете всегда могли обвинить именно его в несправедливости и боли, которую несла нам жизнь. Теперь такого козла отпущения не будет, и за свои неудачи придется обвинять только себя, — Снейп говорил тихо и почти без эмоций, но Гарри чувствовал, что слова идут от самого сердца и являются его честным признанием.
— А я даже не знаю, как отношусь к нему. Мое мнение о директоре стало меняться только прошлым летом. Сначала было ужасное разочарование и немного обида, даже злость. Но ты столько раз повторял, что нам с ним нужно вместе работать, что он странными путями идет к, в общем-то, правильным целям. Так что в последнее время я смирился с его странностями и старался не обращать внимания на чудачества. Но мне его жалко. Он - как часть Хогвартса и нашей жизни. Ведь не обязательно очень любить, чтобы жалеть? — Гарри развернулся в объятиях Снейпа и прошептал ему на ухо: — Я сегодня никуда не уйду. Хочу быть рядом с тобой, — казалось, Поттер чувствовал, что сейчас он слишком необходим Северусу, чтобы тот сопротивлялся его решению.
— А я тебя никуда сегодня и не отпущу, — ответил Снейп, хитро посверкивая глазами. — У меня на тебя есть очень интересные планы. Так что ты весьма удачно оказался в моих покоях, — тихий шепот на ухо заставил Гарри задрожать от предвкушения.
Когда Северус начинал так себя вести, это говорило о том, что ближайшее время будет наполнено только очень приятными вещами. Поттер в таких случаях напрочь забывал, где он находится, и его не волновало, что жизнь не очень-то балует его счастливыми событиями. Для него не было ничего более соблазнительного, чем оказаться во власти рук и губ своего любовника. Он таял от легких прикосновений к его коже, изгибался от избытка чувств, вызванных нежными поцелуями, рассыпающимися жемчугом по телу. Ощущать касание влажного языка там, где сосредоточилось все его желание, было невыносимо и восхитительно одновременно. Северус знал, что ему нравится, и никогда не отказывал в своей щедрости на сказочные ощущения. Гарри не оставался в долгу. Скользя невесомыми прикосновениями кончиков пальцев вдоль тела партнера, он уже неплохо представлял себе, что может вызвать такое милое его слуху довольное мычание Северуса. Язык оставлял на теле любовника влажные дорожки, зубы легонько прикусывали кожу, заставляя вздрагивать, а руки гладили и сминали его тело, вынуждая забываться и тихонько постанывать от накатывающих волн наслаждения.
Рано утром, уходя из спальни, Гарри задержал свой взгляд на дремлющем Северусе и в очередной раз удивился самому себе. Как он мог когда-то считать этого мужчину непривлекательным?
— Я люблю тебя, — прошептал Гарри, и сразу же скрылся за дверью, словно стеснялся вырвавших на волю слов.
Снейп перевернулся на спину и посмотрел в потолок счастливым взглядом. Ничего в этом мире не могло принести ему большей радости, чем эти, украдкой сказанные, слова его Гарри.
Выйдя к завтраку в Большой зал, Северус застал директора в отличном настроении. Дамблдор расточал всем милые улыбки, был приветливым и выглядел до отвращения счастливым. Когда он радостно поздоровался со Снейпом, уверенность последнего в том, что старый манипулятор во время вчерашнего разговора добился-таки своей цели, возросла в несколько раз. Но спрашивать Альбуса о правильности догадок было бесполезно. Этот лицедей никогда не признавался в своих играх и всегда только таинственно улыбался. Северус решил, что загадочные улыбки сегодня на пользу его пищеварению не пойдут, поэтому воздержался от тесного общения с Дамблдором.
*
Учебный год приближался к концу. В Большом зале в последнее время шумели не так сильно, как обычно. Многие студенты предпочитали экономить время, совмещая обед с повторением пройденного за год материала, разложив рядом с тарелками конспекты. Экзамены были на носу.
— Гарри, тебе не кажется, что профессор Дамблдор выглядит не очень здоровым? — Гермиона, как всегда, оказалась очень внимательной, и сегодняшний вид директора ее насторожил.
Поттер придирчиво присмотрелся к Дамблдору, затем быстро взглянул на Снейпа и получил легкий кивок в ответ на свой безмолвный вопрос.
— Герми, — прошептал Гарри на ухо подруге, — постарайся не привлекать к этому внимания остальных. Скоро вы все поймете.
Гермиона Грейнджер не зря считалась очень умной ведьмой, и, проанализировав все свои наблюдения за директором в последний год, пришла к единственному разумному объяснению, которое требовало бы подобного предупреждения от Поттера.
— Когда? — спросила она у Гарри, стараясь оставаться бесстрастной и не выдать своего испуга.
— Очень скоро.
Прогноз Поттера оказался, к несчастью, точным. На следующий день во время ужина директор Хогвартса Альбус Дамблдор умер. Он просто закрыл глаза, словно ненадолго задремал от сытной еды. Только когда его тело начало сползать с кресла, стало ясно — с директором что-то случилось. Первым к нему кинулся Снейп, который уже несколько дней не спускал с Альбуса глаз, зная, что ожидает старика. В Большом зале стало тихо, будто все студенты мгновенно онемели. Директора вынесли из зала, и только после этого все услышали, как заплакала какая-то первокурсница с Хаффлпаффа.