— Что это значит? — Гермиона с такой надеждой смотрела на Малфоя, что если бы Гарри увидел подобный взгляд с полгода назад, то решил бы, будто сошел с ума, настолько это было непривычно.
— Жертвуя магии первенца можно добиться многих благ для рода. Это иногда используют, когда глава рода женится. Подобная жертва предполагает, что Магия сама будет руководить жизнью этого ребенка. Чаще всего, у такого малыша проявляются какие-то особые способности, — Драко так и остался стоять, прижимая к себе книгу, лишь подошел немного ближе.
— Если ты говоришь, что можно добиться для рода многих благ, то почему это не практикуется всеми подряд? Никто не откажется, если его ребенок будет обладать какими-то особыми способностями, — высказал Перси свои сомнения.
— Дело в том… — Драко замялся, подыскивая правильные слова для выражения своей мысли. — Не все способности могут быть, как бы это сказать, приятными, что ли. Ребенок может стать одаренным зельеваром, или владеть серпентарго, он может быть сновидцем и видеть вещие сны, может стать прорицателем, а может, как Луна, видеть неизвестных животных, — пояснил Малфой.
— Кто? Луна? Драко, ты о Луне Лавгуд говоришь? — Гермиона удивилась настолько, что даже не заметила, как назвала Малфоя по имени, хоть и избегала этого с первого дня.
— Да. Луна была пожертвована Магии, чтобы вернуть в род силу, которая начала утекать два поколения назад из-за ошибки предков. Мама была знакома с миссис Лавгуд, поэтому я знаю об этом, — пояснил Драко. — Только вы же понимаете — об этом не принято говорить, где попало? Я предполагаю, что вам нужна информация о жертве Магии. У нас в роду есть такая книга. Но я пока не в состоянии попасть домой. Когда все закончится, если вам еще будет нужно, я бы мог… — Малфой замолчал.
— Спасибо, Драко, — Перси поднялся и похлопал Малфоя по плечу. — Это нам очень помогло бы. Прости, мы не будем тебя сейчас посвящать в то, что задумали. Но потом, когда, как ты говоришь, все закончится, мы обязательно обратимся к тебе за помощью, и тогда уже все непременно расскажем.
— Драко, а ты не помнишь название той книги, может и здесь такая есть? Я мог ее еще просто не найти, — Поттер на секунду замолчал, а затем хлопнул себя по лбу. — У меня же теперь есть еще и библиотека Поттеров. Я чуть не забыл об этом. Завтра же свяжусь с поверенным.
— Мистер Поттер, окажите мне честь, пригласив на ритуал принятия титула, — Малфой церемонно поклонился.
— Я приглашаю, — Гарри растерянно на него смотрел, а потом поклонился в ответ. — Я не сделал сейчас глупость? — последовал за этим вопрос к Драко.
— Нет, что ты! Раз завтра здесь будет поверенный, то лучше не откладывай и сразу же прими титул. Кстати, можешь попросить гостей, — Малфой кивнул на Перси и Гермиону, — задержаться на полдня. Лучших свидетелей тебе не найти, насколько я знаю твой круг общения. Свидетели нужны. Так положено. Магические контракты — это хорошо, но традицию стоит уважать. Я сейчас найду, что тебе следует до завтра прочесть, — Драко улыбнулся и направился к стеллажам, чтобы наконец-то освободить руки от увесистого фолианта и найти необходимую для Поттера книгу.
— Вы окажете мне честь присутствовать завтра на церемонии принятия титула? — обратился Гарри к Перси и Гермионе, на всякий случай поклонившись.
Перси поклонился в ответ, очень серьезно заверив:
— Это будет честью для меня и моей невесты, мистер Поттер.
— Я вообще все самое главное забыл, — пожаловался Гарри. — Теперь я смогу жить и в Годриковой Лощине — в доме родителей.
— Что? Нет, Гарри. Дом ведь разрушен, его еще нужно восстанавливать, если это вообще возможно, — запротестовала Гермиона. — Я видела рисунки в книге по истории магической Британии.
— Дом под чарами, Герми. С ним все в порядке. Я там уже был. Когда-нибудь я приглашу тебя в дом моих родителей.
После ужина Поттер предоставил гостям возможность развлекаться без него, потому что Малфой все же отыскал ему не очень толстую книжицу, которую нужно было прочесть почти всю за вечер, если Гарри не хотел завтра выглядеть глупо перед гоблином. Но друзья не расстроились, отправившись следом за ним в библиотеку и пообещав не шуметь.
*
Придя в спальню почти около полуночи, Гарри нашел на подушке не очень большую плоскую коробку, обтянутую серебристым бархатом. Пока он пытался понять, что бы это могло быть, за его спиной появился Северус.
— Кричер сказал, что ты уже освободился, — прошептал он на ухо Гарри, обнимая того сзади.
— Кричер всегда все знает в этом доме, — улыбнулся Поттер.
— Прости, я не сдержу своего слова, и не стану ждать отъезда твоих гостей. Вдруг они и завтра решат отложить свой отъезд, а затем и послезавтра. Это мой подарок тебе, если ты захочешь его принять, — Снейп разомкнул руки, давая Гарри возможность наклониться над кроватью и поднять коробку.
Гарри на миг замер, взявшись за крышку коробки. Перед тем, как ее открыть, он попытался догадаться, что же там внутри. Фантазия отказывала ему. Он откинул крышку, и возглас восторга сорвался с его губ. На мягком бархатном ложе ждали своего часа два обручальных браслета. Гарри видел изображение таких браслетов в книге о магических браках. На всех гравюрах, которые ему так нравились в той книге, у мужчин-партнеров были подобные браслеты. После заключения брака они сольются с кожей, став вечным украшением и знаком любви и союза. Гарри медленно развернулся и всмотрелся в лицо Снейпа, с надеждой ждущего его реакции.
— Северус? — дыхание перехватило, и Поттер ничего не смог больше сказать.
— Гарри, пока ты не стал лордом, и не отдалился от меня еще больше, я хочу спросить у тебя, согласен ли ты разделить со мной свою жизнь, и согласен ли прожить со мной мою? — Снейп, произнеся сакральную фразу, тревожно вглядывался в глаза дорогого ему человека и боялся вздохнуть, чтобы не пропустить его ответ.
— Северус, я согласен разделить с тобой свою жизнь, и согласен прожить с тобой твою, — Поттер ни на миг не задумался, соглашаясь соединить их жизни.
Снейп достал один браслет из коробки, которую все еще держал Гарри, и надел ему на руку. Поттер взял второй и, отбросив коробку на кровать, надел браслет Северусу. Их поцелуй превратился в водоворот нежности и страсти, заставляя магию биться у их ног теплым прибоем.
Когда одежда была снята, и на них не осталось ничего, кроме браслетов, они отправились смыть с себя прошлое, произнося ритуальные фразы во второй раз.
Подведя Гарри к кровати, Северус предупредил:
— После этой ночи мы сможем разорвать помолвку только со смертью одного из нас или жертвуя половиной своей магической силы. Ты знаешь это?
— Знаю. Нам это не понадобится. Я хочу завершить помолвку. И если это и твое желание, то сегодня ты станешь мне самым близким на свете человеком, — Гарри улыбался, но говорил очень серьезно.
Простыни холодили тело, кровь в жилах кипела, грозясь спалить заживо, сердце стучало так неистово, что казалось, оно сейчас пробьет грудную клетку и воспарит над ними. Снейп довел Гарри до такого состояния, когда уже не помнишь, жив ты или мертв от наслаждения. И тогда ритуальная фраза прозвучала в третий раз:
— Гарри, согласен ли ты разделить со мной свою жизнь, и согласен ли прожить со мной мою? — голос Северуса звучал почти торжественно, тогда как он с трудом удерживался на пике эмоций и жажды любимого тела. Раскинувшийся перед ним Поттер был настолько прекрасен и так желанен, что у Снейпа и без вина кружилась голова.
— Северус, я согласен разделить с тобой свою жизнь, и согласен прожить с тобой твою, — ответил в третий раз Гарри, принимая любимого в свои объятия.
Спустя несколько мгновений глаза Поттера засветились в изумлении от богатства палитры приятных ощущений, а магия вокруг завихрилась с такой силой, что можно было сравнить ее с небольшим торнадо местного значения. Волосы Северуса развевались, глаза горели счастьем обладания, а магия раскрашивала все вокруг радужными бликами и сыпала на помолвленных искрами, отзываясь приятным покалыванием в теле. Когда два голоса на вершине эмоций, страсти и удовольствия, сливаясь воедино, выкрикнули имена любимых, Магия связала их обетом обещания заключить брачный союз. Магия сопроводила свое решение вспышкой ослепительного белого света, чем уберегла своих детей от пагубного избытка чувств, отправив на некоторое время в забытье. Магия была довольна, она предвкушала. Давно не заключалось столь идеального союза.