— Декан так не подставился бы, — прошептал Драко Гарри на ухо, рассматривая окаменевшего Рона с вытаращенными глазами и непередаваемо дурацким выражением лица.
— Фините Инкантатем, — профессор Люпин освободил Рона от действия заклинания. — Мистер Уизли, на каком основании вы вмешались в тренировку? Кто вам позволил применять боевое заклинание вне площадки, предназначенной для практических занятий?
— Это вышло случайно, — пробубнил Рон, оправдывая свою выходку.
— Случайно? Вы случайно использовали заклинание, которое не входило сегодня в список отрабатываемых и, следовательно, защитный купол не был настроен на него? Вы нарушили несколько положений и правил своим поведением, чем подвергли опасности студентов. Месяц отработок с мистером Филчем. И двадцать баллов с Гриффиндора.
Со слизеринской половины класса раздалось довольное улюлюканье, тогда как гриффиндорцы насупились, с возмущением поглядывая на своего декана, и бросали недовольные взгляды на Рона.
— Мистер Поттер и мистер Малфой, отлично. По десять баллов каждому. Уступите место для тренировки следующей паре.
*
В гостиной Гриффиндора вечером того же дня бушевали страсти. Сначала все старшекурсники накинулись на Рона и обвинили его в том, что он бросил заклинание в спину Поттеру. Уизли, красный от возмущения, защищаясь, заявил:
— Как вы могли такое подумать? Я целился в Малфоя. Не моя вина, что он спрятался за Гарри.
— Целился? Рон, у тебя прицел на палочке сбит. Его стоит настроить, чтобы никто из наших не пострадал, а ты не получил по шее за свои художества, — язвительно заметил Финниган и рассмеялся, увидев растерянность на лице Уизли.
— Как настроить? Я впервые о таком слышу. Это можно сделать? — оторопев, пролепетал Рон.
После его слов в гостиной прокатилась волна смеха. Казалось, все уже забыли причину своих возмущений.
— Нарушение правил на уроке — не лучший способ выражения своего отношения к кому бы то ни было, Рон, — не удержалась от внушения и Грейнджер. — Ты мог попасть в кого угодно, ведь почти все стояли к тебе спиной и не видели, что ты делаешь. И вообще, бросаться Ступефаем недопустимо. Ты не в бою.
— У него вечная война с Малфоем, — кинул кто-то из студентов. — Жаль, что Рон в него не попал.
— Я еще его достану, — Уизли, почувствовав поддержку, расхрабрился. На его лице появилась заносчивая улыбочка, плечи расправились, словно Рон уже готовился принимать поздравления с удачным выполнением своего обещания.
— Не хотелось бы тебя огорчать, но это у тебя не выйдет, — никто не заметил, как в гостиную вошел Поттер. Его голос сочился ехидством и твердой уверенностью в своей правоте.
— Гарри, с каких пор ты защищаешь Малфоя? — Дин Томас пытливо смотрел на Поттера. — Нам не понятно твое поведение. Ведь слизеринцы…
— Драко в прошлом году спас мне жизнь, этого будет достаточно для того, чтобы вы перестали задавать вопросы? — Гарри понимал, что рассказывать о предательстве Малфоем Темного Лорда он не вправе. — Мое благодушие не распространяется на всех слизеринцев, но и среди них есть нормальные студенты. Тема закрыта? — Поттер обвел взглядом любопытствующих и посмотрел на Рона, который не проронил ни слова после его замечания. — А тебе не советую соваться к Драко. Он может не удержаться и разделать тебя, как бог черепаху.
— Слизней защищаешь? Пожирателей? Чем это они тебя так привлекают? — злобно прошипел Уизли. — С нормальными друзьями уже стало скучно? Теперь тебе с извращенцами слизеринцами интересно? Ты сменил ориентацию? Всем сразу подставляешься или по очереди?
В гостиной стало тихо. По крайней мере, настолько тихо, как может быть в комнате, где собралось полтора десятка подростков, старающихся ничего не упустить из разговора двух из них. Гарри не дернулся от едких слов и не изменился в лице, он спокойно подошел к Рону и слегка язвительно поинтересовался:
— Сменил? А ты знаешь, какая она у меня была? Уизли, а с каких пор тебя волнует моя ориентация? Тебе интересно услышать подтверждение твоих предположений или, наоборот, опровержение? Ты претендуешь на роль моего бой-френда? — Поттер глумливым оценивающим взглядом прошелся по длинному телу Рона. — Выдаешь нам свои тайные желания?
— Я не педик! — взвился Уизли, заливаясь краской.
— Да мне как-то нет до этого дела. Только тогда поясни свою заинтересованность моими сексуальными пристрастиями, будь добр. Думаю, всем будет занимательно послушать, — Гарри оглянулся на плотно обступивших их студентов и подмигнул им, чем вызвал хихиканье и смешки. Тема сексуальных отношений не была под запретом, но ее очень редко поднимали для обсуждения при таком вот столпотворении народа.
— Я случайно сказал, — попытался отречься от вырвавшихся слов Рон.
Одноклассники в толпе отреагировали фырканьем и смешками на стойкое желание Уизли все объяснять случайностью, как и на злополучном уроке ЗОТИ.
— Случа-а-айно? Значит, я зря размечтался? — Поттер брезгливо скривился, заметив проблеск удивления и интереса в глазах Рона. — Запомни, Уизли, я буду с тем, с кем захочу, и у тебя разрешения спрашивать не стану. Я — маг. Тебе должно быть известно, что маги по натуре бисексуальны. И если я решу завести себе двуполый гарем — это тоже будет не твое дело. Даже если я стану заниматься сексом со всеми вокруг, включая слизеринцев, ты можешь спать спокойно, на тебя я не претендую. Но если ты еще раз скажешь в мой адрес что-то, предполагающее меня оскорбить, то советую заавадиться самостоятельно. Я такого безболезненного способа тебе не предложу. Ты достал меня за прошлый год, Рон Уизли, и мне надоело выслушивать твои гнусности. Я тебя предупредил при свидетелях, — Гарри презрительно ухмылялся.
— Доигрался, Рон? — злорадный голос Джинни нельзя было не узнать.
— Ты мне угрожаешь? — Уизли уже понял, что ему не удалось никого настроить против Поттера столь пикантным предположением, а вот на него самого поглядывали насмешливо.
— Я обещаю выполнить то, о чем сказал. Воспринимай это, как тебе будет угодно. Только я не стану бросать заклинание в спину, как это сделал ты сегодня, — твердо заявил Поттер. Он развернулся и, обняв за пояс, стоящих прямо за ним Браун и Финнигана, вышел из расступившейся толпы. Каково же было удивление Поттера, когда оба случайно выбранные им спутника недвусмысленно прижались к нему с двух сторон. Тогда Гарри решил доиграть свою партию до конца, поцеловав в щечку Лаванду и хитро стрельнув глазами в адрес Симуса, получив от обоих за это в ответ по улыбке, а у невольной публики сорвав возгласы одобрения и подначки.
========== Глава 91 ==========
Недели через две никого уже не изумляло то, что Гарри спокойно и дружелюбно общался с Малфоем. Любопытство уступило место безразличию. Лишь изредка кто-нибудь бросал на них заинтересованный взгляд, но на этом все и заканчивалось. Рон, на удивление, достаточно быстро успокоился. Он просто игнорировал присутствие Поттера, что последнего очень устраивало. Гарри не хотел применять силу, но верный своему слову, поклялся себе в следующий раз устроить Уизли показательное наказание за хамство и оскорбления.
Большую часть времени, свободного от занятий, Поттер проводил в покоях Снейпа. Иногда к нему присоединялись Гермиона или Драко. Северус беззлобно посмеивался, говоря о высокой цене, которую приходится платить за сохранение тайны их с Гарри помолвки. Он намекал на то, что именно эти двое друзей Поттера оказались, практически, призванными Магией в свидетели их обручения.
Гарри любил вечера в обществе Северуса. Даже если тот был загружен работой и, не поднимая головы, сидел над проверкой студенческих контрольных, Поттер устраивался рядом и готовился к занятиям или что-то читал, поглядывая на любимого. Когда в очередной раз их взгляды встречались, и они обменивались улыбками — это было подобно изысканной ласке, заставляющей сердце на мгновение замирать, пропуская удар, или, напротив, биться с утроенной скоростью.
Вечера в конце сентября и начале октября были посвящены обсуждению предложенного Поттером плана действий. А началось все с обычного разговора.