— Потому что ему не хватает сил или есть еще какие-то причины. Например, он не хочет быть змеей, а поговорить может только с Темным Лордом, который не станет потворствовать собственному крестражу и помогать ему в обретении подходящего тела. Риддлу не нужен еще один он же сам.
Поттер засмеялся.
— Представляешь? Армия змеемордых? И все шипят друг на друга, — сказал Гарри и снова рассмеялся.
— Лучше не нужно таких фантазий. Нам и одного за глаза хватает. Так что там с твоей идеей?
— Моя идея проста. Ты разыскиваешь во мне осколок Риддла и узнаешь у него, почему он не стал пытаться меня, так сказать, экспроприировать. Если тот признается о своей малости, то подводишь его к мысли об увеличении за счет других крестражей. Потом ты предлагаешь ему помощь. Вряд ли он в курсе того, что произошло после моего освоения окклюменции. Скорее всего, осколок Риддла не знает об уничтожении крестражей. Пообещай ему их все прислать в гости. Может, они просто передерутся?
— Гарри, мне абсолютно не смешно. Чего мы добьемся, выйдя на контакт с осколком в тебе?
— Мы узнаем, из какой вещи создан последний, не известный нам, крестраж, а при удачливости — и где он находится, — заявил Гарри торжественно. — Тот, что во мне, Риддл создал последним. Значит, у него в памяти есть все сведения об остальных крестражах. Из моего сознания, если даже этот огрызок и подсматривал, он знает только то, что уничтожен дневник, и, может быть, догадался и о кольце. Когда директор приходил, я еще только-только освоился с окклюменцией и мог в той ситуации немного где-то напортачить с защитой. А, следовательно, обещая сделать этот кусок, — Поттер постучал себя по голове, по-прежнему уверенный, что чужая часть души размещается именно там, — сильнее за счет более ранних экспериментов Риддла, ты узнаешь, что именно является неизвестным нам крестражем, и когда он был создан. А мы потом решим, можно ли его призвать или стоит просто отыскать и полить ядом василиска. Ну что, слишком нереально? — с надеждой спросил Поттер.
— Гарри, твои рассуждения не лишены логики. К тому же, очень похоже на то, что они осуществимы. Учитывая необычность всей этой ситуации, твоя идея выглядит не так уж и немыслимо. Тебе не страшно настолько довериться мне? Ведь ты не сможешь наблюдать за моими переговорами с осколком, если это нам удастся. Ты должен будешь, по-прежнему, прятать от него свое сознание. Конечно же, при условии, что ты ненароком не поселил его в своей библиотеке.
— Во-первых, мне не страшно тебе довериться, — Гарри приподнялся и посмотрел Снейпу в глаза, чтобы убедить, что он говорит правду. — Во-вторых, в библиотеке я все перерыл уже сто раз. Нет там этого мусора.
— Что ж, тогда хорошо, — хмыкнул Снейп. — Осталось только решить, что мы будем делать с тем невольным предателем, который сдаст нам последний крестраж? — Снейп поцеловал Гарри в висок, намекая на крестраж в нем. — И, само собой, как будем расправляться с Темным Лордом, — Северус поглаживал Гарри по спине, от чего тот довольно урчал, словно сытый книззл.
— А пошлем того предателя к Риддлу, пускай он с ним и разбирается, — отмахнулся Гарри, у которого уже другое было на уме.
— Риддл с осколком или осколок с Риддлом? — шутя, переспросил Снейп, вполне согласный с направлением мыслей Поттера в отношении дальнейших их действий сегодняшним вечером.
— А какая разница? Главное, чтобы они оба сдохли без нашего вмешательства, — заявил Гарри, который успел к этому времени справиться с пуговицами на рубашке Северуса, и теперь активно расправлялся с ремнем брюк.
— Вполне с тобой согласен и предлагаю, пока ты не ограничил мне возможность передвижения болтающимися на лодыжках брюками, перебраться в спальню. На кровати нам будет удобнее, я полагаю, — бархатный шепот, так сводящий Гарри с ума, заставил его слететь с дивана и с таким проворством потащить за собой Снейпа, что уже через несколько минут по всей спальне валялась их одежда, а они сами лежали на кровати, сплетаясь в жарких объятиях.
Забыт ими был Темный Лорд, забыты крестражи и все остальные неприятности. Сейчас они существовали только друг для друга, словно остались во всей вселенной одни. Магия закручивалась в спирали, свивалась лентами и осыпалась искрами, благословляя их союз.
========== Глава 92 ==========
Две недели неутихающих споров и жарких примирений привели к выработке некоторого плана действий. Снейп был далеко не в восторге от него, но все же согласился, что шанс на его успешное исполнение есть и, по-видимому, не очень маленький.
— Есть моменты, которые держатся лишь на наших предположениях, — начал Северус.
— Неправда, — встрял Поттер. — На одних предположениях у нас ничего нет. Везде есть расчет и логические выводы.
— Как ты мне надоел со своими поправками. Когда ты, наконец, успокоишься, и дашь мне договорить мысль до конца без твоих постоянных ремарок? — голос Снейпа был почти не раздраженным, а скорее усталым. — Я могу продолжить?
— Прости. Конечно, можешь. Я слушаю тебя, — Гарри стало стыдно. Он в последнее время так привык спорить с Северусом, что никак не мог теперь успокоиться и свыкнуться с мыслью о своей победе. Он таки уговорил Снейпа начать действовать сейчас, а не дожидаться следующего лета.
— Как бы ты не спорил, но многое зависит от правильности сделанных нами выводов. Поэтому нужно быть готовыми к тому, что план придется менять по ходу действий. Я хочу договориться с тобой. В случае необходимости принятия срочных решений — ты не станешь устраивать снова дебаты и споры. Гарри, я согласен начать действовать только при условии, что все поправки и изменения в плане, если они понадобятся, буду вносить я после того, как посоветуюсь с тобой. Но, независимо от твоего мнения, решение принимать буду я, и ты будешь ему следовать безоговорочно. Ты можешь мне пообещать это? — Снейп внимательно следил за тем, как Гарри несколько раз порывался что-то сказать и, судя по горящим глазам и выступившему румянцу, это вовсе не согласие. Но в последний миг он все же не решился спорить и продолжил еще несколько минут обдумывать ультиматум.
— Ладно, — все-таки желание воплотить свою идею в жизнь и покончить с Риддлом перевесили, и Поттер, тяжело вздохнув, дал свое согласие. — Северус, только пообещай, что не станешь геройствовать.
— Как я могу покуситься на святое? — язвительно заметил Снейп. — Мне геройствовать не положено. Это ты у нас Избранный и Герой всей Британии. Тебе и карты в руки.
— Пожалуйста, не надо так. Северус, ты же понимаешь, о чем я говорю, — искренняя тревога в глазах Поттера смягчила Снейпа.
— Не буду, обещаю, — уже спокойно и без издевательств заверил он.
— Итак, этап первый? — напряжение, предвкушение, радость от возможности действовать, любопытство и решительность — все это можно было увидеть в выражении лица Гарри.
— Первый, — подтвердил Снейп.
— Уничтожить Нагайну. Для этого нужно создать ментальный яд. После отравления им змея будет испытывать все то, что испытывает существо при отравлении, вплоть до остановки сердца и прекращения деятельности мозга. То есть — она сдохнет. Ты должен научить меня умирать от яда, — Поттер был предельно серьезен и сосредоточен. — Северус, ты говорил, что у тебя есть такой яд, который может нам помочь.
— Есть. Я разработал этот яд по заказу Темного Лорда. Он предназначен для того, чтобы смерть, принявшего этот яд, приходила достаточно быстро, но очень мучительно. Страдания — это было главное условие Темного Лорда, который любит смотреть на муки своих жертв. У этого яда несколько преимуществ перед другими. Во-первых, он не зарегистрирован, поэтому никто не сможет его идентифицировать по внешним проявлениям действия. В организме он рассасывается моментально и не оставляет следов. Во-вторых, это моя разработка, и антидот есть только у меня, даже Темный Лорд не знает о том, что он существует. И, в-третьих, ярко выраженная картина гибели организма, которая предшествует смерти. Боль сопровождает остановку работы всех органов, вплоть до сердца. Сознание отключается последним, поэтому жертва не впадает в беспамятство и чувствует все до последнего мига. Это то, что тебе нужно для создания ментального образа? — Снейп был напряжен. Он только что признался Поттеру в одном из своих ужасных преступлений — создании яда, предназначенного не просто убивать, но и приносить мучения перед смертью.