— Это то, что нужно. Если яд слишком быстро подействует или я ничего при этом не почувствую, то как я смогу это продублировать? Это правильный выбор, — подтвердил Гарри и, заметив напряжение Снейпа, успокоил его: — Северус, я не дурак. Я догадывался, что ты мог выполнять подобные заказы для Риддла. Пойми наконец-то — я люблю тебя, и принимаю таким, какой ты есть, вместе с твоим прошлым, каким бы оно не было. Скажи, что будет, когда я выпью антидот, и как я его выпью, если уже умру?
— Гарри, ты понимаешь, что я чувствую, когда ты говоришь о своей смерти? Прекрати. Ты от этого яда не умрешь, в полном смысле этого слова, — увидев, как удивление на лице Поттера сменяется возмущением, он поспешил пояснить: — Для всех ты будешь выглядеть мертвым. Твое сердце остановится, дыхание прекратится, тело расслабится после того, как билось в судорогах и конвульсиях несколько минут, сознание угаснет. Но это только будет так выглядеть. Функции твоего тела просто замедлятся до критического состояния. Сердце будет биться очень-очень редко, дыхание станет настолько поверхностным, что этого нельзя будет заметить без специальной диагностики. То же самое касается и сознания. Антидот, который должен быть выпит до принятия яда, позволит тебе почти шесть часов обманывать всех вокруг. Если никто не решится разрезать тебя на куски или, для верности, приложить еще и Авадой, то через шесть часов тело постепенно вернет себе жизненные функции в полном объеме. То есть, ты понял, что после мнимой смерти, тело будет в течение шести часов постепенно восстанавливаться. Очень медленно.
Понимание и гордость светились в глазах Поттера.
— Ты спасал им жизни? — только и спросил он.
— Кому мог, кому получалось, кто был этого достоин, — подтвердил Снейп.
— Достоин? Разве не все достойны жизни?
— Не все. Если моим ядом наказывали Пожирателя Смерти, я не переводил на него антидот. Это было опасно. После возвращения к жизни он мог меня выдать Темному Лорду, — жестко ответил Северус. — К делу. Если ты решишься сделать ментальный слепок смерти именно от этого яда, есть ли у тебя какие-то особые требования? Может, условия, в каких ты его получишь, чашка, из которой ты будешь пить? Что-то особенное?
— Не знаю, вроде ничего. Хотя, постой. Чашка… Змея не может выпить яд. Я ведь не стану дожидаться, пока Нагайна будет есть или пить. Северус, а ты можешь сделать укол? Яд подействует тогда? — Гарри лихорадочно обдумывал, не упустили ли они еще чего-то.
— Яд лили на раны, и он действовал точно так же, как если бы его выпили. Думаю, укол — вполне подходящий вариант. Только я не буду делать инъекцию, тебе придется самому, — предупредил Снейп.
— Почему? Я не умею делать уколов, — запротестовал Поттер.
— Потому что мы обручены, Гарри. Я не знаю, как отреагирует магия, если я попытаюсь ввести тебе смертельный яд.
— Но он же не смертельный, — попытался возразить Поттер.
— Он смертельный! И даже, очень смертельный, — Северус попытался успокоиться после вспышки раздражения на Гарри, который, будто бы не хотел понимать всю серьезность и опасность их затеи. — Это один из самых сильных ядов. Если не выпить антидот до его принятия — а это главное условие, тебя ничто не спасет. Ничто! От этого яда нет спасения, ты можешь это понять? — Снейп сделал глубокий вдох. — Магия может не усмотреть связи в принятии двух зелий почти подряд, но смертельный яд вычислить, поверь, она точно в состоянии. Мои намерения могут быть ею проигнорированы и она…
— Северус, достаточно, я все понял. Справлюсь сам, — Гарри поспешил остановить и без того расстроенного Снейпа, который очень сильно переживал из-за необходимости приобретения Поттером такого вот неординарного опыта.
— Ты должен понимать — боль будет адская, непереносимая, смерть будет казаться единственным желанным избавлением. А восстановление будет настолько медленным, что ты будешь чувствовать все так, словно та боль вернулась удвоенной. Сознание первым восстановится и тебе придется пережить долгие часы, в течение которых твое сердце начнет биться быстрее и ты, наконец, сможешь вдохнуть и двигаться. Даже не знаю, что страшнее, действие яда или противоядия, — Снейп подробно рассказывал Гарри обо всем, предупреждая его возможные вопросы.
— Северус, ты так все описываешь, словно знаешь, как это? — вдруг осенила Поттера догадка. — Нет, только не говори, что ты это испытывал на себе! Это ведь только наблюдения? — испуг в глазах Гарри был неподдельным.
— Я выбрал этот яд для тебя по двум причинам. Во-первых, антидот к нему пьется до принятия яда, а значит, не будет неожиданностей с его действием. Согласись, угадать тот миг, когда нужно дать противоядие, в то время как ты будешь умирать у меня на глазах, окажется очень сложно. Я не хочу, чтобы ты несколько раз проходил это испытание только потому, что мне не хватило выдержки дождаться последнего мига. Но если я его дождусь, то у меня нет гарантий, что антидот успеет тебя спасти. Посему, этот яд в данном конкретном случае — наилучший вариант для воплощения нашего замысла. А во-вторых, ответ на твой вопрос - да, я знаю, как он действует. Я действительно проверял его на себе. Поэтому я знаю, на что обрекаю тебя. Поверь, ты не будешь мне за это благодарен, — Гарри показалось, будто в глазах Снейпа блеснули слезы. Но когда он присмотрелся, взгляд Северуса по-прежнему был чист и серьезен.
— Я все понял. Осталось запланировать, когда мы проведем эту операцию, — Поттер решил, что не станет сейчас убеждать Снейпа в том, что тот неправ. Не стоит недооценивать его слов.
— Сегодня восьмое. Два дня тебе достаточно, чтобы собраться с духом и настроиться? В субботу — одиннадцатого, думаю, будет лучше всего. У тебя тогда останется еще воскресенье для того, чтобы прийти в себя. Это будет не лишним, я тебя уверяю.
— В воскресенье тренировка. Я предупрежу команду, что не приду на нее, — Поттер согласился с предложением.
— Уизли, по-прежнему, капитан команды? — Северус и сам не знал, почему его вдруг это заинтересовало.
— Да. Но, как и раньше, без права выхода на поле. Он порывался в этом году доказать, что сможет справиться с ролью вратаря, но его никто не стал слушать. Даже Джинни попросила Рона заткнуться, пока команда не выбрала нового капитана, — ухмыльнулся Гарри.
— А ты заметил, как на тебя смотрит Джиневра? — глаза Снейпа смеялись. Переключившись на другой разговор, он отодвинул тревоги на задний план, чтобы они не мешали ему жить.
— Как? — Поттер насторожился.
— Она просто поедает тебя глазами. Ты не мог такое не заметить, — насмехался Северус, который считал, что для ревности нет причин, потому как Гарри уже принадлежит ему.
— Не может такого быть. Ты все выдумываешь. Это специально, чтобы я начал доказывать свою преданность тебе одному? — лукаво поинтересовался Поттер, поднимаясь с дивана.
— Я и так это знаю, Гарри. Ты уходишь? — время было не очень позднее, и Снейп удивился, потому что Гарри обычно засиживался у него до полуночи.
— Прости, дорогой, но у меня завтра контрольная работа по чарам на первом уроке. Хочу быть в хорошей форме, — Поттер наклонился над Снейпом и легонько поцеловал в скулу. — Большего не проси, не то я не смогу заставить себя уйти от тебя, и завтра из-за этого завалю контрольную.
— Ничего ты не завалишь, не притворяйся. Ты соскучился по бедламу гриффиндорской гостиной, так и сказал бы, — Северус поднялся, провожая будущего супруга до двери. — Но кто я такой, чтобы мешать тебе.
— Я люблю тебя, — Гарри на миг прижался к Снейпу, после чего быстро покинул его комнаты. Он понимал, что еще немного, и ему снова придется извиняться перед Гермионой, которая уже третий день дожидается, когда он найдет время для секретного разговора с ней.
Каково же было удивление Поттера, когда подруга заговорила о Джинни. И это после недавнего разговора со Снейпом. Гермиона предупредила его о том, что Джинни намерена попробовать с ним помириться, и рассчитывает сделать это на Хэллоуин, напросившись Гарри в компанию для прогулки. Ни для кого на Гриффиндоре не было секретом, что Поттер не посещал хэллоуинские вечеринки, а бродил в это время по Хогвартсу в одиночестве. Вот этим и планировала воспользоваться Джинни Уизли для восстановления былых дружеских отношений. Гарри поблагодарил подругу за своевременное предупреждение и пообещал быть предельно осторожным и осмотрительным с Джинни.