— Мне жаль. Но ты уже сегодня говорил, что тебе скучно, а что ты скажешь завтра, когда я усядусь рядом с Гермионой читать в библиотеке? Я не могу развлекать тебя все время. Прости. Я и так потерял уже столько времени, и завтра буду заниматься в привычном режиме. Так что видеться мы будем только за обеденным столом, да вот сможем вечером после ужина немного поболтать и то не всегда. Перед сном я тоже обычно читаю. Я не прогоняю ни тебя, ни Гермиону, но прошу не обижаться за недостаток внимания с моей стороны, — Поттер пожал плечами, признавая свое бессилие угодить всем.
========== Глава 28 ==========
Несколько минут в комнате было тихо. Казалось, каждый из троих подростков думал о своем, когда импульсивный Уизли все же не выдержал и взорвался тирадой обвинений:
— Так вот какой ты друг?! Тебе с нами не интересно! Тебе важнее какие-то книжки, которые докси засидели. Мама тебе моя не подходит! Променял ее пирожки на стряпню вонючего домовика! Про Джинни ты и не вспоминаешь, а она все время только о тебе и говорит! Ты неблагодарный! Мы к тебе со всей душой, а ты нас прогоняешь… — Рон презрительно скривился.
— Что ты говоришь? Гарри действительно обязан заниматься! Ты, Рон, должен радоваться, что твой друг выучит много новых заклинаний и получит полезные знания, которые, возможно, спасут ему жизнь! Тебе и самому не мешает немного почитать и научиться чему-нибудь полезному, кроме твоего взрывного дурака! — Гермиона рьяно защищала Поттера.
Она понимала, что вряд ли сможет остаться здесь, если Рон уйдет. Камин-то, через который она пришла сюда, находится в Норе. Гермиона знала, что не рискнет проходить через какой-то другой, ведь Пожиратели видели, что и она была в Министерстве в тот день, когда погиб Сириус. Поэтому она прекрасно осознавала — без сопровождения ей опасно появляться на улицах магической Британии. Но Уизли уже закусил удила и не обращал внимания на ее слова, отмахнувшись от Гермионы, как от назойливой мухи. Он продолжал горланить, не прислушиваясь к голосу разума, если такой у него и был:
— Ну, конечно же, Гарри! Ты ж у нас теперь богатый наследник! Для тебя и Дамблдор ведь не указ, да?! Хочу, разрешу Ордену собираться, хочу — не разрешу! Директор даже не захотел поздравить тебя с днем рождения! А зачем? Если ты его прогоняешь, как и нас? А как же! У тебя теперь сундуки с деньгами, тебе никто не нужен!
— Я наследник состояния рода Поттер с годовалого возраста, Рон. Поэтому говорить о том, что только сейчас я стал богатым — в корне не верно. Когда на первом курсе ты познакомился со мной, я уже был богатым наследником, — спокойно сказал Гарри. На удивление, крики Уизли его не возмущали. Он после первых же обвинений как-то сразу успокоился, словно речь шла не о нем и не об их пятилетней дружбе с Роном. Ему были безразличны глупости, выкрикиваемые покрасневшим от злости Уизли.
— Да знаю я, что ты был богатым наследником! Об этом только дурак не знал! Но ты себя так раньше не вел, потому что директор не давал тебе твои деньги. Он и к Дурслям тебя отправил, чтобы ты раньше времени не загордился. И правильно поступал! Вон, что деньги с тобой сделали! Тебе уже и друзья не нужны! — Уизли кричал, даже не понимая, что выдает некоторые секреты, подслушанные в разговорах родителей.
— Говоришь, директор не давал деньги? А он и не мог их давать, потому что у него к ним доступа не было. Он никогда не был моим опекуном, — Гарри попытался повернуть мысли Рона в нужное для себя русло. Может, удастся узнать о каких-то секретах Дамблдора. Предчувствие его не подвело.
— А не нужно быть твоим опекуном, чтобы отправить тебя жить к магглам и чтобы не отдавать тебе ключ от сейфа Поттеров, когда ты появился в Хогвартсе! И не нужно быть опекуном, чтобы занять твои мозги, и ты не вспомнил, что твой отец был последним в роду! — Рон пытался язвить, но вспыльчивость не давала ему достаточного спокойствия, и его вопли походили больше на обиженный скулеж. — Жаль только, что и другой никто не смог попасть в твой сейф без тебя. Сколько мама не твердила этим серым уродам, что ты сам попросил взять денег на покупки, они так и не пустили ее к сейфу. А жаль!
Тут Гарри вспомнил, что ключ от сейфа действительно пару лет почему-то был у Молли Уизли. Именно она тогда водила его в Гринготтс за деньгами на школьные покупки. Почти все деньги сразу же, как она говорила - для сохранности, перекочевывали в ее карманы. Что-то она, конечно, платила за покупки для Гарри. Но в то время, будучи ребенком, воспитанным ненавидящей его теткой-магглой, он даже не задумывался об этом, получив толику внимания и заботы от миссис Уизли.
— Ты теперь так бы не задирал нос, без денег-то, — продолжал возмущаться Рон. — Что, нечего сказать в свое оправдание? Не хочешь теперь даже отвечать? Да? А как же, ты же вон где живешь, не в какой-то развалюхе! Боишься, что моя мама сможет лучше тебя порядок здесь навести? Ты всегда завидовал тому, что у меня есть мама! А теперь и она тебе не подходит? Даже в гости ее не зовешь! Ну и живи здесь сам! Зато у меня есть семья! Ты сам от нее отказываешься! Хоть я и готов был поделиться с тобой! Но теперь тебе важнее деньги и этот сальноволосый ублюдок! Ты даже улыбаешься ему! Фууу! Нашел себе друга, да? Так и дружи с этим язвительным козлом! Ему все равно недолго осталось! Директор его отдаст Министерству и не задумается! Все равно с него никакой пользы теперь! Зачем Дамблдору пожизненное поручительство за никчемного проколовшегося шпиона?! Он не единственный зельевар на свете, и другие будут полюбезнее его! Зачем директору эта язва длинноносая?! И ты следом пойдешь, если не будешь слушаться директора! Он найдет и на тебя управу! Будешь, как твой крестный в Азкабане с дементорами дружить, раз мы тебе не подходим! Уизли видите ли, вам не по вкусу, господин Гарри — великий наследник и богач!
Уизли орал без остановки. Он, казалось, даже не понимал, о чем кричит. Зато Гермиона очень даже хорошо поняла, что именно выболтал в запале ее друг, и теперь опасливо косилась на Гарри, с замиранием сердца ожидая, чем же закончится эта безобразная ссора, затеянная Роном. Гермиона и сама услышала много интересного и теперь хотела бы все это обдумать в тишине.
Поттер же был спокоен, по крайней мере, внешне. Гермиона заметила, что Гарри сильно изменился после событий в Отделе тайн, стал как будто старше и рассудительней. Это придавало ему особый шарм и вызывало уважение.
— Уизли, замолчите! — грозный окрик Снейпа заставил Гермиону подпрыгнуть от неожиданности, а Рона, подавившегося очередной словесной гадостью, застыть с открытым ртом.
Только Гарри, по-прежнему, сидел спокойный. Он по выработанной привычке не упускал из виду входа в комнату и заметил, когда несколько минут назад в проеме двери появился Снейп, сложивший на груди руки и зло поджавший губы. Он слышал все гадкие выпады Уизли в его адрес. А сколько еще успел услышать Северус до того, как вышел на видное место, Гарри мог только догадываться. Возможно, весь разговор не ушел от внимания бывшего шпиона.
— У вас словесный понос? Уизли, я к вам обращаюсь! — Снейп прошел в комнату и стал так, чтобы его видели и Рон с Гермионой. — У вас временное помутнение рассудка? Или пожизненное размягчение мозгов? Вы можете повторить то, что только что озвучили в присутствии своих друзей? Поднялись в свою комнату! Живо, пока я не позвал директора и Молли. Я сказал — живо! И ни звука, иначе заклею рот до завтрашнего утра так, что и пить воду седалищем будете! Вы меня поняли, Уизли?!!
Рон покраснел сильнее, что еще минуту назад казалось абсолютно немыслимым. Его лицо приобрело малиново-синюшный оттенок жертвы апоплексического удара. Он кивнул и опрометью бросился из комнаты.
— А вы что сидите, Грейнджер? Вам нужно особое приглашение? Или слушать, как вашего друга обливают грязью, это у вас в порядке вещей? Грош цена таким друзьям, как вы! — Северус презрительно скривился. Поттер решил, что такой изощренной по выразительности мины он не видел у Снейпа еще никогда. Казалось, каждая пора его лица сочится такой неприязнью, что тот, на кого она направлена, должен чувствовать себя последним ничтожеством.